Но среди кавказцев много разных народов. Не так сложно отличить одного от другого, если быть внимательнее. Теперь скажи, на кого он похож?
– На грузина или армянина, – сразу ответил Кружков. – У него большие глаза. Крупный нос. Усов нет. Головной убор он не носит, хотя немного лысоват.
– Он один следил за мной или с ним был кто-то еще?
– Один. Больше мы никого не видели.
– Странно, – задумчиво произнес Дронго. – Если это убийца, то почему ведет себя так неосторожно? Шесть часов проторчать у моего дома! И сидеть в машине, номер которой вы уже знаете.
– Мы тоже ничего не понимаем. Поэтому решили, что будем гулять с вами по очереди.
– Нужно было мне все рассказать, – хмуро заметил Дронго. – И вообще давай договоримся на будущее: вы никогда и ничего не будете от меня скрывать.
– Но мы пока ничего не знали… – снова попытался оправдаться Кружков.
– Уже знаете, – прервал его Дронго, – а теперь пойдем домой, и я тебе вместо чая дам что-нибудь покрепче.
Кружков ушел через полчаса после того, как они вместе поднялись в квартиру.
Дронго подошел к окну и долго смотрел на улицу. Затем опустил стальные жалюзи и прошел в кабинет. Было уже три часа ночи, и он не собирался звонить Эдгару, точно зная, что тот давно спит. Поэтому он принял душ после прогулки и тоже пошел спать. Утром он, проснувшись довольно поздно, сразу набрал номер телефона Вейдеманиса.
– Доброе утро, – мрачно поздоровался Дронго.
– Судя по твоему голосу, ты вчера разоблачил Леню Кружкова, – понял Вейдеманис.
– А судя по твоему голосу, ты чувствуешь себя виноватым, – парировал Дронго. – Когда ты говоришь больше трех слов, я понимаю, что ты нервничаешь. Можешь объяснить, что происходит?
– Если бы я знал, я бы не стал ничего скрывать. Но я ничего не знаю. Ничего не могу понять.
– Это не телефонный разговор, – сказал Дронго, – давай-ка лучше ко мне.
Эдгар приехал через двадцать минут. Он был в мокром плаще – на улице моросил дождь. Повесив плащ, Вейдеманис прошел на кухню. У него было здесь любимое место в углу, где он мог сидеть часами, молча слушая своего друга. Дронго иногда думал, что нуждался именно в таком человеке, способном выслушивать его откровения.
Дронго уселся напротив и внимательно посмотрел на Вейдеманиса.