Да, я понимала, что не в ответе за мысли и действия Аллы и ее брата, и всё-таки... непонятное чувство вины всё равно поселилось где-то в глубине души, накладываясь на муки совести из-за тайны с домогательствами ректора. Не удивительно, что глаза у меня сейчас были на мокром месте, и держалась я лишь чудом.
Чем дольше я думала, тем больше меня терзали мысли из разряда «если». Если бы я не пришла в клуб, если бы не стала виной сговора байкеров, если бы вовремя ушла, если бы не стала ссориться с Леной...
Если бы не это, кто знает, как бы сейчас всё обернулось?
Ругнувшись и треснув кулаком об стену, Миша неожиданно впился в мои губы поцелуем.
Мысли о чём-то постороннем ушли так быстро, словно их и не было никогда!
И я ответила. Так, как умела, так, как хотела, не скрывая своих чувств, отвечая на этот жадный поцелуй и чувствуя, как отчаянно становится не хватать воздуха.
Да к чёрту! Я ведь тоже по нему соскучилась.
- Ты моя, слышишь? - с заметным трудом отстранившись, рокер прижался своим лбом к моему, тяжело и часто дыша от плохо сдерживаемых эмоций.
- Мне все равно, - встав на цыпочки и обхватив его руками за шею, коснулась его губ своими, перебив странную, немного непонятную, но приятную для меня фразу.
- Я твоя, Миш. Твоя...
Я так и не поняла, как мы оказались в спальне. Как поднимались по лестнице наверх, как очутились на кровати. Мгновенно вспыхнувшее сумасшествие с легким привкусом горечи казалось нужным именно сейчас.
Просто чувствовать его рядом, ощущать его дыхание, его прикосновения, его губы... Всё казалось каким-то призрачным, нереальным сном.
Миша во чтобы то ни стало решил доказать, что я действительно его... А я и не возражала.
- Моя? - хриплый, вкрадчивый вопрос и обнаженного плеча, с которого медленно стянули рубашку, коснулись горячие губы, вызывая приятную дрожь.
- Твоя, - вместо смешка вырывается тихий стон, а в следующее мгновение одежда летит на пол.
Особенно сильно мечтала после того, как уговорила упрямого байкера станцевать с остальными парнями стриптиз на девичнике. Очертание сильных мышц, красиво перекатывающихся под загоревшей кожей, долго еще стояли перед моими глазами...