Но я думаю, что Лёша просто стесняется издавать звуки при мне. Поэтому прошу его пробовать говорить во время моего отсутствия. Я включаю в его и так плотный график артикуляционную гимнастику, которую нашла в интернете. Логопеда, к сожалению, мне не потянуть. Найти бы деньги на оплату ещё хотя бы недели сеансов с Михаилом.
Миша выкладывается по полной. После работы он залпом выпивает два стакана воды и снимает мокрую от пота футболку. Меня уже не пугает его внешний вид, и я точно знаю, что своими большими татуированными руками он не причинит Алексею вреда.
Сегодня пятница, и Миша объявляет перерыв на выходные. Если у меня получится найти деньги, то в понедельник он продолжит. Ломаю голову, как поступить. Мама звонит каждый день и интересуется здоровьем Алексея, радуясь его маленьким успехам. Я поделилась с ней возникшей проблемой, и она обещала помочь, но, я не уверена, что этих денег хватит.
Звонок в домофон заставляет Вальтера издать недовольный рык. Для него это несвойственно. Я снимаю трубку, спрашивая, кто там.
– Долгин Алексей Антонович здесь проживает? – слышу мужской незнакомый голос.
– Да, – отвечаю и нажимаю на кнопку, решив, что это кто-то с работы.
Каково же оказывается моё удивление, когда из лифта выходят два молодых, высоких парня в специальных куртках для медперсонала.
– Вы кто? – встаю на пороге, преграждая путь.
– Нам нужен Долгин Алексей Антонович.
– Зачем?
– У нас путёвка на его госпитализацию.
В голове с бешеной скоростью мелькают вопросы: кто решил, что Алексею нужна госпитализация? Володя? Тогда почему ничего не сказал мне? Если речь идёт об оплате, то она мне не нужна! Буря негодования с бешеной скоростью зарождается в груди.
– Покажите! – требую я.
– Девушка, вы…
– Стоять! Направление! – Протягиваю руку, настаивая показать мне бумаги.
Один из парней достаёт путёвку на оформление Долгина Алексея Антоновича в дом инвалидов.
Какой к лешему дом инвалидов?! Я могу ещё понять центр реабилитации, но не это!
– Нам нужно забрать пациента, – торопится волонтёр.
Чёрта с два я им отдам его!
– Пациент никуда не поедет. Ему стало лучше, и в ваших услугах он больше не нуждается.
В доме инвалидов Алексей не получит нужной терапии, там дадут уход, но никак не восстановление!
– Но…
– Никаких «но»! – отрезаю.