Родиться заново

Шутила, что не помнит даже лица. Но я не слепая и не дура.

Зачем я это всё пишу? Я не знаю. Но будь уверен, что тебя это ни к чему не обязывает. А мне стало намного легче…»

На этом письмо обрывается, словно не дописано. Но оно полностью опровергает слова тёти Иры о моём отце. Значит, она не знала точно, кто он. Тогда чьё фото сжимала в руке перед смертью? И кто этот мужчина?"

"Я пододвигаю к себе планшет, и пишу два слова: «Кто вы?»

Надя стоит в сторонке, обнимая себя руками.

– Меня зовут Серж. В моём свидетельстве о рождении стоит запись: Долгин Сергей Владимирович.

Я родился и вырос в России. – Он замолкает, а потом показывает на пожелтевший от времени лист, лежащий раскрытым на столе. – Ирина ошибалась, когда считала, что я был близок с её сестрой. После своего отъезда я ни разу не возвращался в Россию… И только сейчас, когда нашёл это письмо, приехал, чтобы сказать ей об этом. Но я не знал, что её тоже нет. После смерти брата, я перестал поддерживать связь с Россией. Совсем. Родителей давно забрал к себе, а с Антоном мы практически не общались. Ирина вышла за него замуж, а я не хотел разрушать их семью. Так как прекрасно знал, что не сдержусь, если снова увижу её.

Он поднимает на меня свои глаза.

– Я долго думал обо всём этом и не знаю, как объяснить наше сходство. Но оно бесспорно. Единственное объяснение, которое приходит мне в голову, невозможно. Антон слишком любил свою жену, чтобы ей изменять, а других вариантов у меня нет.

Глава 18

На кухне повисает тишина. За время, проведённое в одиночестве, я научился различать её оттенки.

Даже тишина бывает разной. Одна проходит, впуская в себя жизнь, а после другой остаётся пустота.

Видимо, я так и не узнаю имени человека, давшего мне жизнь. Почему моя мать не могла сказать этого даже своей сестре?

– Я был на кладбище, где похоронены мой брат, Ирина и… получается, мой сын, – нарушает затянувшееся молчание Серж. Его голос звучит глухо, словно слова даются с трудом. Я представить не могу, чтобы чувствовал, если бы увидел могилу своего ребёнка.

– И заметил некоторые несоответствия. В письме Ирина упоминает, что Алексу исполнилось два года. Значит, она писала в день его рождения, но дата на штампе показывает, что Алексу на тот момент уже должно быть четыре. Печать почти стёрлась, но год можно разглядеть. Дату отправки практически не видно, а вот штамп нашей почты сохранился немного лучше.

Он показывает на обратную сторону конверта. Всё верно. Письмо пришло на два года позже.