– Нагулялся? – звучит с презрением. Только вот Алексей ответить жене не может. – А ты неплохо устроился. Санитарочку себе завёл. Чтобы горшки было кому за тобой выносить?
Делаю шаг вперёд, но не подхожу ближе из-за Вальтера. У этой чокнутой хватит дури написать заявление на собаку.
– А ты решила вспомнить про мужа? Проверить, живой он или нет? – Всё равно не могу сдержать себя.
– Ты смотри-ка! Какая идиллия! – Марина окидывает меня презрительным взглядом с головы до ног, но видимо, не считает достойной внимания.
Вальтер дёргается, заставив Марину отступить на шаг."
"– Лучше убери пса. Иначе его быстро усыпят, – бросает мне. – И да. В твоих услугах больше никто не нуждается. Свободна!
Я не знаю, что мне делать. Просто так оставить Лёшу с этой гадиной я не могу.
– Мне вызвать полицию, а заодно и живодёрню? – давит Марина.
Ничем хорошим это не закончится. По закону она жена, и это её дом. Достаю из кармана ключи и хочу положить на протянутую руку, но Лёша забирает их у меня.
– Зачем он тебе? Ты всё равно его бросила, ни разу даже не вспомнила. – Я всё ещё надеюсь, что благоразумие возьмёт верх. Ведь Марина ясно дала понять – Алексей ей не нужен.
– Зачем? Я его жена. Или ты забыла?
Нет. Я не забыла. Об этом я помнила каждую минуту. Как о самом страшном кошмаре. И вот он обрёл материальные очертания, разбив крохотные надежды, что Марина без возражений подпишет согласие на развод.
– Алексей всё равно разведётся с тобой, – произношу вслух больше для себя, чем для неё.
– Тебя это никак не касается. – И ледяной взгляд в упор, который говорит, что просто так её не сдвинуть.
– Мне нужно забрать свои вещи.
– Забирай и проваливай.
Хочу зайти, но Марина жестом останавливает. Берёт мою сумку и пакет с продуктами, который я не стала разбирать, оставив в прихожей, и выставляет за порог.
– Не думай, что я оставлю всё так, как есть. Я позвоню Володе и Сержу.
– Звони, кому хочешь. Хоть президенту Америки, – добавляет с какой-то садистской радостью Марина и, заметив моё растерянное лицо, захлопывает перед моим носом дверь.
Душу разрывает от чудовищной несправедливости, а сердце рвётся туда, где остался Алексей. Он уже не беспомощный, но противостоять один против здоровых мужиков, если за ним приедут, не сможет.
Достаю телефон и набираю номер Володи.