Однако тот не выказывал никаких чувств, и вид у него при этом был самый безразличный, словно ему не было никакого дела до англичанки, имевшей наглость назваться невестой шотландца.
Хенли смущенно откашлялся.
— Леди позвала меня, вот я и спрыгнул с лошади и поспешил к окну, прежде чем Уолдо и его братец меня остановят, — уж очень интересно было узнать, что она скажет мне, да и посмотреть на нее не мешало.
Посланец на секунду смолк, припоминая живейшие детали их встречи, и на глазах изумленных свидетелей превратился из испуганного зайчишки в человека, пораженного любовью.
— Я увидел ее так же ясно, как вас, и подошел достаточно близко, чтобы коснуться прелестной ручки.
— И коснулся? — обронил Бродик мягким и оттого еще более пугающим тоном.
Хенли лихорадочно замотал головой."
"— Я никогда не осмелился бы на такую дерзость. Но кто-то жестоко оскорбил и обидел вашу невесту, лэрд. С ней грубо обращались. Одна сторона лица распухла и покрыта синяками, и руки тоже.
Лицо посланца пылало огнем, голос дрожал.
Бродик стиснул губы, чтобы скрыть презрение к мальчишке. В самом деле ангел! Ангел, который не стесняется бесстыдной лжи.
— Ты описал прелести леди только своему лэрду или всему клану? — осведомился он.
— Всему, — вздохнул Хенли. — Но не слишком распространялся.
— Почему? — встрял Роберт.
Хенли остерегся поворачиваться спиной к лэрду Бьюкенену.
— Знал, что они наверняка попробуют ее похитить, если узнают правду. Я объяснил лэрду всего лишь, что англичане просили меня передать тебе, что настало время приехать за невестой. Мой лэрд, ни о чем больше не расспрашивая, повелел отправляться к тебе.
— Болчер расспрашивал тебя? — насторожился Дилан.
— Ну да.
— И что ты ему сказал? — подступил Роберт.