«Суйх!» — Выругалась по-привычке Нила и попыталась абстрагироваться от воспоминаний вообще, может, если их не пытаться изъять из глубин памяти насильно, то они всплывут сами по себе?
Тем более они со Стефом уже стояли на пороге лечебницы.
Являться пред светлые очи полуорка сегодня не пришлось, от чего Нила только вздохнула с облегчением. Вроде ничего непоправимого и не произошло, а неприятный осадок после того, как ее кинули практически на произвол судьбы, остался.
Сразу при входе в лечебницу Нилу перехватил дежурный и направил на второй этаж искать мэтра Нимаса.
Мэтр Нимас оказался пожилым благообразным мужчиной, с зычным голосом и суровым нравом.
Не смотря на то, что на втором этаже случаи были полегче, чем на первом: два военных с ожогами, один с колотым ранением живота и многочисленными порезами на руках и ногах, мать, с отравившемся ребенком, старик с больной спиной, наир с сильным кашлем и девушка, попавшая под копыта коня, Наила к концу дня вымоталась совершенно.
К концу смены она еле доплелась в комнату отдыха, чтобы снять с себя лекарский халат с кармашками. В комнате обнаружился мэтр Нимас, который поворчал по поводу присланного неокрепшего ребенка и велел завтра выходить опять в дневную смену.
Стеф ее уже ждал на ступеньках лечебницы, все так же ни слова не говоря, как и утром, пристроился рядом. Девушка не понимала его поведения, да и не хотела.
Тем не менее, часть пути он постоянно косился в ее сторону и хмурился, вроде как над чем-то размышляя. В итоге выдал:
— И часто ты так преображаешься?
— Ты про мой второй дар? — Переспросила Нила. — Нет, не часто, только когда очень сильно разозлена. Но с появлением в моей жизни рабов некромантская сущность стала появляться гораздо чаще, чем обычно.