— И было бы неплохо, если бы и ты не забывал, кем являешься и сколько от тебя зависит! Когда Силь принесет отвар, надрез сделаешь своей рукой. — Продолжил юноша совершенно игнорируя фразу о привязанности девушки к нему.
— А как же Майт? — Как-то обреченно спросил Тэй, все еще выискивая в Ване что-то.
— А что Майт… — Раздраженно бросил Ван.
— Не беспокойся обо мне, Дир, — Майт подошел и положил руку на плечо эльфа. — Я в любом случае остаюсь тут, с Марикой. А будет на мне татуировка или нет, не вижу разницы.
Прозвучало так, словно только что они все трое попрощались перед тем, как Ван и Тэй собрались уходить обратно в Лес.
Но Тэй уже точно решил — он никуда не уйдет. Если удастся приструнить Совет этой стороны и добиться помощи от Гарута, то в Лесу Ван справится и сам.
Полуорк ворвался в их изрядно помрачневшую спальню поздно вечером, вместе с пытавшемся остановить его Стефом.
Но пройти не успел и нескольких шагов, сразу три острых лезвия уперлись в разные части его тела.
Ткахт Соовит сглотнул:
— Не ожидал такого приема. — Нагловато произнес он. Если полуорк и испытывал страх, то очень умело его скрывал.
— А что Вы хотели? — Мрачно спросил Тэй. — Ворвались в чужое жилище без приглашения…
— Что с Нилой? — Добавив строгости в голос, спросил целитель.
Тэй отошел и указал длинным кинжалом в сторону двери в глубине комнаты.
Молчаливой процессией прошли в комнату девушки, где, на кровати, она лежала живой неподвижной куклой. Застывшей, бледной и только тьма текла по волосам, оживляя картину. Но даже она была вялая, без привычных фиолетовых всполохов.
Ткахт Соовит прикрыл глаза, сосредотачиваясь:
— Что это?! — Потрясение звенело в голосе целителя.
— Синецвет. Очень редкий мох из сильфийских пещер.
— В течение дня? Стеф сказал, что на нее напали вчера после игр. Слабая концентрация? — Полуорк с надежддой опять закрыл глаза.