Я хотел сказать раньше, но так и не подвернулся подходящий случай. А теперь… Я не думал, что так все сложится.
Майт оправдывался. Только за что? Одурманенный алкоголем мозг Нилы не мог этого понять. Разве что…
— Майт, ты ведь все знал, не так ли? — И она посмотрела на него с такой тоской. Без возмущения, без гнева. Но под этим обвиняющим взглядом Майт съежился.
Он не думал, что уход Вана с Тэем настолько повлияет на собранную и обычно неунывающую цевушку. Сейчас перед ним сидел раненный зверь, истекающий кровью.
Нила прикрыла веки и когда открыла их снова, та душевная обнаженность уже исчезла. Равнодушие и безразличие смотрели ее глазами.
Но Майт успел увидеть достаточно, ему хватило этого секундного контакта, когда смотрит душа.
«Ван-Ван, как же ты был неправ, когда решил поступить именно так…»
— Ты знаешь где они сейчас? — Только едва дрогнувший голос выдал настоящие чувства девушки.
— Нет! Не говори! Не хочу ничего о них знать! — Нила под наплывом эмоций почти выкрикнула последнюю фразу и вышла из комнаты, туда, где ждала Дельфина, вернувшийся с кухни Миай, тарелка с закусками и еще пол бутылки зеленоватой и мерцающей наливки.
Не смотря на выпитое, ночь оказалась сумбурной и беспокойной. Нила постоянно просыпалась, ворочалась, сопротивлялась желанию встать и куда-то идти. Ее так и тянуло на улицу, в темноту.
Забыться удалось только ближе к рассвету.
«И что на этот раз?» — Она стояла в незнакомой комнате, утопая ногами в пушистом ковре.
Раздавшийся слева шорох и вздох прогнали улыбку и заставили испуганно вздрогнуть.
Нила оглянулась: небольшая, неуютная комната. Шкаф, два окна, в углу кровать, сбоку от кровати — ночник тусклым желтоватым светом подсвечивал деревянные стены. Без украшений, без мелочей, которые обычно присущи обитаемым помещениям.
Шум прекратился также резко, как и начался. Нила на цыпочках прокралась к кровати и почувствовала, что глаза непроизвольно увеличились в размерах от удивления, смешанного с негодованием.
По подушкам рассыпались знакомые золотые волосы, и благородный профиль спящего тоже оказался до боли знаком. Эльф ворочался на кровати, похоже, пребывая в таком же тяжелом сне, как и Нила до этого момента.