Ромашка (СИ)

Спиной и выступающими нижними выпуклостями она ощущала сильное, мощное тело. Расслабилась, откинувшись на него. Так хотелось поддаться соблазну.

Горячее дыхание прошлось по уху, вызывая ответную пульсацию внизу живота.

— И что еще за это время произошло с твоей магией? Нила, ты хоть понимаешь, как важно то, что происходит? Возможно, ты подаришь нашему народу надежду…

— Миай, — Нила разраженно затарабанила пальцами по дереву подоконника, — не говори загадками. Это что-то из ваших древних легенд?

— Этот разговор не на две минуты, давай перенесем его на вечер.

 — Предложил Миай. — А теперь пойдем что ли, похоже, это надолго. — Он окинул завистливо-покровительственным взглядом обортня и полуорка. Взял Нилу за руку и вывел ее из кабинета.

— Мне еще надо кое-куда зайти. Надо бы навестить Сезарио. — Тихо сказала Нила, после того, как тяжелая дверь за ними закрылась, отсекая красивую, гармоничную пару от всего остального мира. Сразу же стало легче дышать. Сейчас чужое счастье только разражало девушку, внутри сразу ворочалось больное и злое, изнывало от зависти и захлебывалось собственной желчью.

Нила со страхом прислушивлась к себе, шагая по коридору к лестнице. Ей казалось, что широкая, сильная и теплая ладонь, в которой тонули ее тонкие пальцы, — это все, что удерживает от полного погружения во что-то темное и гадкое, что тоже является ее частью, но из чего самостоятельно ей никогда не выбраться. Миай даже не смотрел на Нилу, сосредоточившись на изучении лечебницы, но от него исходили такие невообразимо мощные: уверенность, незыблемость и самодостаточность, что их хватало и девушке.

Раньше она так остро не реагировала на радость и счастье окружающих. Что же теперь не так? Усиление некромантии? Или обида на них? Нила запретила себе даже мысленно называть бывших рабов по именам. Интересно, а как Майт собирается избавляться от татуировки, если планирует жить отдельно?

Нила поймала себя на мысли, что оглядывает коридор в поисках золотистой косы.

Сжала свободную руку в кулак, до боли впечатывая слегка отросшие ногти в нежную кожу ладони. Нет уж! Хватит! Нет их больше в твоей жизни, Ниаллина! Нет!

Миай выпустил руку Нилы только возле двери, что вела в полуподвал. Поцеловал в щеку и сказал, что будет ждать ее на улице. Нила еще некоторое время смотрела ему вслед, удивляясь легкости походки и гибкости движений при таком весьма мощном теле.

Сезарио спал, разметавшись на кровати.