— Уже должна быть поляна перед… — Нила не договорила, поскольку Тэй внезапно исчез из ее поля зрения. Автоматически делая за ним шаг, девушка вышла на поляну и застыла.
Поляна от леса особо ничем не отличалась: тот же печальный черно-серый вид, пожухлая трава и полное отсутствие всего живого, даже насекомых.
Но оставшиеся стены храма и, непонятно на чем державшаяся, крыша, как и камни, в изобилии лежавшие вокруг, слепили мраморной белизной. Они светились в приглушенных солнечных лучах и слишком контрастировали с грязной желтовато-серой травой и словно покрытыми слизью деревьями.
— Ух, ты! Красота какая! Нила, представляешь, каким он был прекрасным в свои лучшие времена? — Дельфина, вышедшая следом за Нилой, эмоций сдерживать не стала.
— Представляю, — растерянно ответила Нила подруге, часто моргая глазами. После сумрачного леса камни слепили, словно солнце.
— Интересно, почему эта субстанция не заволокла и камни? — Озадачился Сезарио, тут же принявшись ковырять ближайший к нему камень ногтем. — Вроде обычный мрамор, ничего особенного.
Все помолчали, тоже переходя на магическое зрение.
— Одно хорошо, — Нила снова посмотрела вокруг привычным человеческим взглядом. — Амира точно не может создавать чистую энергию, а, значит, у нас есть шанс… Потому что в обратном случае даже одной, но мощной ее атаки мы можем и не пережить, не смотря на все наши возможности.
Мужья Нилы помрачнели еще больше, почему-то то, что Амира может использовать чистую магию, никому и в голову не пришло. Не смотря на то, что даже у Нилы, не вошедшей и в половину своей полной мощи, нет-нет, да проскальзывал белый магический свет.
А сколько моментов, очевидных и не очень, они могли не учесть?
Нила все еще задумчиво осматривала руины храма, не решаясь в них войти, когда внезапно Ткахт толкнул Дельфину так, чтобы она встала рядом с Нилой и все мужчины окружили девушек полукольцом и обнажили оружие.
В кустах, справа, послышался треск, какого в лесу не было слышно уже многие километры, словно сквозь ветви продирался довольно упитанный и неуклюжий зверь.
Ни одно существо, обитавшее в лесу не могло передвигаться с таким шумом.