И одновременно с этим резким движением, Нила выдохнула, наконец сумев освободить свою магию. Она, не сдерживаемая ничем, вырвалась, ликуя и искрясь. Протанцевала к Амире, загасив все ее магические старания, и обрушилась на женщину, воздавая справедливое наказание за все ее деяния.
Амира осталась жива, кинжал в руках смертного всего лишь ослабил ее. Нила же завершила его работу. Но не убила.
Амира резко и быстро состарилась, превращаясь в убогую, морщинистую каргу, с длинными седыми волосами.
— Что… Что ты сделала?! Да я тебя! — Заверещала неприятно каркающим голосом старуха и попыталась ударить девушку магией, но не смогла выжать из себя ни искорки.
А между тем, магия девушки все летала по поляне, она коснулась Вана и радостно вспыхнула, принимая и обнимая его, от чего у Нилы уже привычно обожгло предплечье. Пронеслась по поляне, излечивая и пробуждая. Коснулась ласково маленьких обгоревших комочков — именно они создали пленку, не давшие Константу погибнуть. И те вспыхивали золотыми искрами и начинали скакать и носиться вокруг вихря, сливаясь с ним.
Последнее, что она сделала перед тем, как слиться с миром и со своей хозяйкой, создала диковатого вида и неправильной формы портал, в который выкинула то, что осталось от красавицы Амиры — старую полубезумную женщину, полностью лишенную магических сил.
И на поляне наступила тишина.
Она обрушилась на всех присутствующих, оглушая. Никто еще и сам не понял, что им удалось совершить и какой ценой.
Никто.
Первый шок прошел и она ощутила ту разорванную связь, что осталась после исчезновения Миая.
Нила казалось, что у нее вырвали саму душу. Оставив внутренности клочьями.
Его легкости и наглости, его ума и юмора, его любви. Всего этого теперь с ней не было. Нила больше не чувствовала сквозь связь его заботу и нежность. Забота. Именно забота о ней толкнула его на то, что случилось. Он почувствовал весь ее ужас и предпочел погибнуть сам, но не дать умереть Вану.
Неужели она не могла сдерживать свои эмоции? Закрыться в конце концов? Тогда погиб бы Ван.
Покровители…
Нила отдала бы много, чтобы почувствовать хотя бы раздражение Миая, его гнев или злость, или ревность.
Но даже это ей стало недоступно.
Ничего.
Нила, опустив руки, медленно брела к тому месту, где оборвалась в прыжке жизнь прекрасного и благородного барса.
Ничего.
Нила рухнула на колени и только теперь, увидев пепел, дала волю слезам. Действительно пепел.