К постоянному присутствию Сезарио он настолько привык, что теперь, когда он рядом, а не внутри, Констант чувствовал себя неполноценным.
— И, кажется, вам надо привыкать не все свои мысли высказывать вслух. — Добавил ехидно Ван. — Теперь их могут слышать и окружающие.
Сезарио досадливо цыкнул. И только Тэй словно и не слышал текущего разговора, любуясь спящей девушкой. Черты ее лица постепенно расслаблялись. И эльф искренне надеялся, что она очнется не в таком плачевном состоянии, в каком пребывала, когда ее усыпил Ткахт.
Глава 43
Но надеждам его не суждено было сбыться.
Когда Нила впервые со дня смерти Миая открыла глаза, все ее мужья, включая незадолго до этого разбуженного и очень злого Ниэля, Дельфина и Соовит находились рядом с ее кроватью.
— Ты как? — Дельфина присела на краешек кровати и провела по лбу подруги кончиками пальцев, убирая выбившуюся прядь.
— Хорошо. — Бесцветный голос и ничего не выражающий взгляд заставил всех напрячься. Девушка, не замечая никого, встала с кровати, уклонилась от руки Сезарио, когда он потянулся ее обнять и вышла из комнаты.
Нахмуренный Ткахт последовал за ней, как и недоумевающие и чувствующие какую-то большую проблему остальные.
Нила сидела у окна, уставившись на улицу. Лицо ее было неподвижно, а взгляд оставался взглядом человека полностью погруженного в себя.
— Что с ней? — Констант нервно барабанил пальцами по косяку двери.
— Сильное эмоциональное истощение. — Ткахт водил руками над головой Нилы, но она и бровью не повела, не замечая его магии.
— Поверьте то, что она закрылась, чувствуешь не только ты. — На Сезарио было страшно смотреть. Он заскрипел зубами и выскочил из комнаты, грубо толкнув Вана плечом. Тэй, раздувая от гнева ноздри хотел было кинуться за ним, но на его плечи опустились две ладони и обманчиво-юный голос произнес:
— Не стоит.
Голос Ниэля оказался еще более мощным по воздействию на окружающих, нежели у Вана.
— Ей станет легче, со временем. Придется немного подождать.
Констант покачал головой, ему уже давно надо было отправиться в столицу. Он подошел к девушке и, присев перед ней, взял за руки, заставляя обратить на себя внимание. Нила повернулась к нему, на секунду в ее взгляде мелькнула радость и тут же пропала, уступая место безразличию.