Постепенно народ в повозке менялся, гномы покинули их еще к концу первого дня пути, их место заняли два мощных молодых оборотня, что попеременно кидали взгляды то на Нилу, то на молодую высокомерную нарину, что сидела напротив.
Но нарина, как и ее матушка, интересовались исключительно разглядыванием Диритэя. А Нила, глядя на нарин, на покрой их одежды и наличие дорогих аксессуаров удивлялась: от чего не путешествуют более быстрым и удобным магическим транспортом?
Оборотни же к Ниле быстро потеряли интерес, от чего девушка немного обиделась, а вот эльф, который незаметно он Нилы и, якобы случайно, продемонстрировал любвеобильным парням на короткой остановке владение кинжалами, наоборот, расслабился.
Удивляясь сам себе, он понял, что Нила дня него так и не стала госпожой, а вот как девушка — привлекала. И смотреть, как она дарит благоклонность кому-то еще, он не хотел. А как она быстро выскочила за дверь только обнаружив его готовым к действию, словно впервые обнаженного мужчину увидела. Эльф еще долго улыбался, пытаясь прогнать одолевающее желание, но оно упорно противостояло всем попыткам, заново вспыхивая как только он вспоминал аккуратные пальчики, что едва не сомкнулись на нем.
Дама с девушкой покинули их на второй день пути в Шугаловце — небольшом, но приятном городке, где обнаружился приличный постоялый двор, в котором девушка не поскупилась и заказала купальню. Так величаво называлось небольшое помещение, приткнувшееся сбоку к кухне, со стороны внутреннего двора. В помещении распологались: лавка, две бочки — холодная да горячая вода, ковши и немного места, чтобы развернуться.
Когда, посвежевшая и с мокрыми волосами, Нила вышла из купальни, эльф, поклонился, как и положено рабу, но девушка успела увидеть промелькнувшую во взгляде зависть.
— Диритэй, послушай, позволить себе обновить воду мы не можем, но, если ты не брезгуешь… — в ответ она услышала скомканную благодарность, отметила еще один поклон практически в развороте и высокая фигура с золотой косой скрылась за неприметной деревянной дверью.