– Значит, ты можешь спасти меня от злого волшебника, но не можешь растянуть платье? – спросила она с некоторым презрением в голосе.
– У нее в любом случае нет времени на переодевание, Ваше Величество, – сказал Гус. – Я наброшу на нее личину.
И не успела Роуз возразить, как Гус уже был у нее на руках, а сама она оказалась одета в серое шелковое платье и отороченную белым мехом курточку.
– Теперь мы с тобой подходим друг другу, – самодовольно произнес белый кот. – Держи меня на руках, а не то все исчезнет.
– Как у Золушки, – тихо проговорила принцесса Джейн, и Роуз вздохнула.
Как только принцессу удалось вернуть, Рафаэль умчался к королю, и покои принцесс заполонили люди. Король Альберт подхватил дочь на руки, держа так, будто боялся отпустить, но в конце концов один из его советников мягко напомнил, что перед дворцом все еще кричит толпа. Успокоить ее можно было только одним способом – показать им принцессу. Обеих принцесс: и Джейн, и Роуз.
Потому-то они и стояли сейчас на продуваемой сквозняком галерее, краем уха слушая длинную речь, которую произносил на балконе король, а Роуз оказалась в платье, сгодившемся бы и для принцессы.
– Внимание. – Гус ткнулся Роуз в подбородок. – Ваш выход.
– Моя дорогая дочь, принцесса Джейн, и храброе дитя, согласившееся защитить ее от талисийских убийц.
Леди Элис вытолкнула их на балкон, где они встали рядом с королем и королевой (Гус проворчал: «Меня не упомянули?»), и Роуз испуганно взглянула на безмолвное море людей, раскинувшееся перед ней.
– Они не знают, чему верить, – прошептал Фредди, стоявший за спиной у Роуз.
– Они поверят мне, – сказала Джейн с поистине царственной уверенностью и взяла Роуз за руку, подводя ее к краю балкона. Затем она взяла лицо Роуз в свои ладони и с очень серьезным видом поцеловала ее в щеку, после чего повернула ее к толпе, обняв за плечи.
Громким звонким голосом Джейн обратилась к бормочущей толпе:
– Эта девочка – волшебница, которая рискнула своей жизнью, чтобы спасти мою.
"Примерно то же самое говорил и король, но из уст Джейн это прозвучало во много раз убедительнее, и, поколебавшись лишь мгновение, толпа одобрительно заревела.