Наблюдая, как хозяин лавки взвешивает странные порошки и ссыпает их в шелковые мешочки, она решила, что магические ингредиенты очень дороги. Раньше она удивлялась, зачем волшебнику держать лавку, когда можно работать на короля или заниматься чем-нибудь еще более интересным, но, оглядев бесчисленные банки, она спросила себя, сколько золота нужно, чтобы купить все это.
Роуз заметила, что в ушах у мистера Сауэрби красовались бриллиантовые серьги-гвоздики."
"– У вас прекрасный магазин, сэр, – застенчиво сказала она, не сводя глаз с сияющих бутылочек.
Мистер Сауэрби, аккуратно взвешивавший чудной черный, как лакричные конфеты, порошок, который поблескивал и шевелился на чаше весов, поднял на нее глаза:
– Отец и сын, моя дорогая, отец и сын, вот уже двести лет. Никогда не было никаких бедствий. До сих пор. Передай своему хозяину почтение от Соломона Сауэрби, и пусть он вытащит нас из этой передряги.
– Разве вы не могли остановить их? – спросила Роуз, указывая на витрину рукой, одетой в варежку.
Мистер Сауэрби усмехнулся, обнажив острые белые зубы.
– Как я мог, юная леди, когда у меня руки за спиной связаны? Да я и не думаю, что отправить банду хулиганов на тот свет – удачная идея в настоящий-то момент. Хотя искушение было велико.
– Папа, я закончил. И заколдовал стекла, чтобы впредь отталкивали любую краску или побелку.
– Молодец. Ты покормил Генри? Ты видела Генри, милая, когда заходила? – Мистер Сауэрби подвел Роуз к окну, и она судорожно сглотнула. У странной скамеечки, которую она заметила краем глаза у дальнего окошка, имелся хвост. И зубы.
– Наш лакей сказал, что это чучело, – выдавила Роуз, с опаской поглядывая на него.
– О, конечно, конечно, – закивал мистер Сауэрби.
– Теперь краска не будет прилипать к стеклу, – сказал Джордж, мрачно складывая руки на груди. Затем он задорно улыбнулся, и в уголках его глаз образовались морщинки.