Киолка прикоснулась к яркому значку, тот завертелся, и через мгновение экран полностью сменил изображение, выдав вместо яркой картинки нечто вроде листа личного дела – с такими майор изрядно поработал, когда разворачивал спецлагерь «Ораниенбург» в подразделении «Фриденталь». Да, пришлось тогда повозиться, так как численность личного состава увеличилась в три раза… На экране был портрет довольно молодого мужчины, сбоку шли строчки текста. Правда, их содержание для официального документа было фривольным, а то и неприличным.
– Ага… сейчас в Ядре, – буркнула девчонка себе под нос и, бросив на майора испытующий взгляд, уверенно заявила: – Где Ядро, ты тоже не знаешь.
– Нет, – мотнул головой Отто.
– Тогда пошли.
Встреча с главой совета поселения стала для майора Скорцени настоящим испытанием.
– Привет, Тивлет, этот забавный парень тебя ищет.
– Меня?
Чернокожая в присутствии двух арийцев вела себя просто вызывающе свободно. Но, как гласила одна из немногих русских пословиц, что Отто услышал во время своего не очень долгого пребывания на Восточном фронте (его приятель Вилли был недоучившимся студентом-лингвистом и увлеченно собирал пословицы и поговорки на языке, «который обречен на вымирание»), – со своим уставом в чужой монастырь ходить не следует.
– Да, фрейлейн, я бы хотел встретиться с вашим руководством.
Обе женщины недоуменно переглянулись, затем чернокожая произнесла:
– Вы уже встретились.
Отто снова растянул губы в нарочитой улыбке:
– Я уже понял это, фрейлейн, но я хотел бы просить вас представить меня вышестоящим руководителям.
Чернокожая снова смерила его недоуменным взглядом:
– Но тогда почему вы пришли ко мне, а не отправились сразу в Симпоису? Если вам нужны самые главные, то все они там. Я же отвечаю только перед людьми моего поселения.