Лана ещё раз попробовала вернуться к теме его взаимоотношений с Велестом, но он ловко ушёл от ответа, и она решила, что не стоит настаивать.
— Спасибо за приятную беседу, — сказал Аркадий, когда она сообщила, что ей пора возвращаться в комнату. Вдруг Велест её искал?
Хотя….
Она не сомневалась, что если бы он задался целью её найти, то без труда это сделал.
— Мне тоже понравилось. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся.
— Я в этом уверен, — Аркадий коснулся её руки.
И задержал её в своей ладони чуть больше, чем требовалось.
— Тогда до встречи на балу.
Лана осторожно высвободила руку, прижала к груди книгу, которую они чуть раньше выбрали для чтения, и улыбнувшись, отправилась к себе.
И во время.
Потому что как только она вошла в комнату, тотчас появился Велес.
В нем бесновался зверь.
Ему хотелось разнести всю мебель к чертям собачьим. Несколько часов проведенных в тренажерном зале не дали желаемого результата.
Ему хотелось действий.
Была мысль выйти, прогуляться по городу, но тогда ему пришлось бы оставить Лану одну. А это не допустимо. Он напряженно вслушивался в окружающие звуки, то и дело, опасаясь услышать испуганное: «Велест».
Опасался?
Или в тайне желал?
Дьявольщина какая-то!
Ему хотелось, чтобы Лана нуждалась в нем.
Он не мог понять, откуда берутся подобные мысли и чувства, непонимание происходящего ещё сильнее бесило его.
Велест был одиночкой. Он не нуждался ни в постоянной любовнице, ни тем более, в подруге по жизни. Его полностью устраивал кочевой образ жизни. Нет ни обязательств, ни страха потери.
Велест с силой сжал зубы, так что раздался негромкий скрежет. Он не хотел больше никогда испытать то щемящее чувство одиночества, когда услышал, что их родителей убили. Это была страшная потеря, удар, от которого он долго не мог оправиться.
Именно тогда Велест решил, что не впустит никого в свою жизнь. Братья — единственные, кто ему были дороги.
Два бьющихся в унисон с ним сердца.
Этого ему достаточно.
Ему нельзя ни к кому привязываться.
Привязанность — пустая трата времени. И сил.