К примеру, транспортный самолет с боевой группой будет сбит. И все, нет трех-четырех ликвидаторов.
– Герр оберштурмбаннфюрер, я остановлю бой, если увижу, что кому-то угрожает серьезная опасность.
– Ладно, посмотрим. Но учтите, господин майор, если хоть один курсант из-за ваших занятий выйдет из строя, его место займете вы. Начинайте бой!
Сазонову совершенно не светило попасть из старшего инструктора в диверсанты, поэтому он дополнительно проинструктировал курсантов, закончив словами:
– Как только противник окажется на земле, бой считается законченным.
Он развел курсантов. Потом махнул рукой:
– Бой!
Один из курсантов, старший по возрасту, с ходу ринулся на соперника. Сделал обманный выброс левой рукой, намереваясь нанести удар в голову правой. Но тот, что помоложе, оказался проворным и весьма незаурядным бойцом. Он не повелся на обман. Отбил правую руку, сблизился с соперником и нанес ему мощный удар лбом в лицо. Тот взвыл, согнулся, схватившись за голову, и тут же получил удар ногой.
– Брейк! – крикнул Сазонов.
Молодой курсант отошел в угол площадки, безразлично глядя на пораженного соперника. Тот пришел в себя, кое-как поднялся. Вытер кровь, его мотнуло в сторону, удержался. Сазонов поднес тампон с нашатырем. Незадачливый боец понемногу пришел в себя.
Грунов крикнул одному из курсантов, находившемуся в наряде по первой казарме:
– Волгин, полотенце, аптечку!
– Есть, господин полковник.
Рейтель подошел к проигравшему, когда тот принял более или менее нормальный вид:
– Представьтесь! – приказал он по-русски.
Боец удивленно посмотрел на оберштурмбаннфюрера:
– Капитан, извините, бывший капитан Красной армии Еганов Василий Георгиевич, в прошлом командир стрелковой роты.
– Как оказались в плену?
Курсант взглянул на Грунова, тот кивнул. Бывший капитан стал докладывать:
– Наш полк вел оборонительные бои под Минском. Германские войска отсекли полк от дивизии, танковые подразделения практически уничтожили остатки.