Шелестов улыбнулся:
– Ты решил привезти предателя прямо к нам в руки?
– Да.
– Но по времени это рискованно. Нет никакой гарантии, что наши бомбардировщики не выйдут к цели раньше 10 часов. И тогда ты окажешься под бомбами, и шансов выжить практически не останется.
– Я постараюсь успеть. А для этого надо поторопиться и быть у центра не позднее 9 часов.
– Мы готовы, выезжаем. Сейчас 8.10. Вполне успеем.
– Да. И еще, вот тебе, майор, карта, где указан маршрут выхода к селению Зирбе, к аэродрому, где стоят бомбардировщики Шварца.
– Но ты же должен поехать с нами, без тебя мы все не уместимся в «Опеле».
– Разберемся, а карта – на крайний случай. Со мной может произойти все, что угодно, хотя я надеюсь на лучшее. Крестом обозначена площадка, там будет с 10 часов стоять «Кюбельваген», в нем «ППШ», гранаты на случай, если охрана аэродрома окажет сопротивление. Особо времени на захват самолета у вас не будет. В «Кюбельвагене» должен быть Сосновский в форме гауптмана.
– Это мы уже обсуждали. А ты уверен, что гауптман Шварц сейчас в квартире?
– Да, за ним смотрят подпольщики.
Шелестов вздохнул:
– Придется вырубить капитана, времени на отработку не остается.
– Я сделаю его на время послушным. Гауптштурмфюрер Кесгер как-то подарил мне препарат, лишающий человека воли и затуманивающий сознание, при этом оставляющий его в состоянии выполнять команды. А шприц принесла с работы Инга.
– Превосходно, тогда едем?
– Машина за углом. Выходим через сад.
Боевая группа Шелестова разместилась в «Фольксвагене».
Как только они выехали с улицы Аспарос, стали попадаться люди: гражданские спешили на работу, офицеры на службу, встречались и жандармы на мотоциклах. Дважды появлялись машины перехвата и пеленгации вражеских радиостанций.
Рейтель оставил машину на улице Дзирну:
– Во дворе «Опель». За Шварцем пойдем мы с Сосновским. Тебе, майор, надо посадить за руль «Фольксвагена» кого-нибудь из оставшихся офицеров.
Буторин проговорил:
– И на хрена нас забрасывали в эту Ригу, если все делаешь ты, капитан?
– Вам еще предстоит отрабатывать аэродром и охрану. И потом, ситуация может измениться, если Грунов вдруг почувствует опасность.