Фил не боец. А вот Райан — да. А еще он в бешенстве. И ему больно. Гремучая смесь.
Никто не вмешивается. Все в шоке и растерянности, а на лице главаря удовлетворение. Он любит кровь в любом ее проявлении.
Кесседи может прямо сейчас забить Фила до смерти, понимаю, и никто не вступится, не скажет и слова. А Райан поймет, что натворил, когда будет поздно.
К черту.
— Райан, остановись! — кричу под неодобрительный взгляд Коэна. — Он этого не стоит! Не надо!
Мне не жаль Фила. Мне даже приходилось желать ему смерти.
— Райан, ради Мышонка!
Последний довод действует. Кулак Кесседи не достигает своей цели в последний раз и бьет в снег. После чего Райан поднимается на ноги. Костяшки пальцев сбиты, грудь тяжело вздымается. А Фил переворачивается, становится на колени, обхватив себя руками под ребра, и сплевывает кровь, закашливается, а потом его начинает рвать.
— Райан, — осторожно дотрагиваюсь до его плеча. Вздрагивает. — Его нужно похоронить.
По взгляду главаря ясно без слов, что сейчас в первую очередь он похоронил бы меня. Иди к черту, Коэн.
— Лопата, — голос Кесседи звучит глухо, — лопата нужна.
— Не вздумай, — подает голос главарь. — Это долго и хлопотно. Прикопаем в снегу, и дело с концом.
Кажется, взглядом Райана можно было бы растопить ледники.
— Это мое дело.
— Как знаешь, — фыркает Коэн.
Никто не перечит. Вижу, как Попс идет к крыльцу и то и дело оглядывается на тело своего бывшего друга. Ему хочется остаться, но он боится гнева главаря. Вот она, цена дружбы в Нижнем мире.
— Кэм? — вот и меня не обделил вниманием “его величество”.
— Я остаюсь, — отвечаю твердо. Пусть набьет мне лицо попозже. Подождет.
Коэн дарит мне многообещающий взгляд и уходит в барак. Мы остаемся на улице: я, Райан и тело Мышонка.
— Спасибо, — тихо произносит Кесседи, не глядя на меня. У меня в горле стоит ком. Ответить мне нечего. — Побудь здесь, — просит, а сам решительно направляется в сторону жилых бараков."
"Стою столбом, следя за перемещениями Райана. Он подходит к одному из строений, стучит, дверь открывается. Не вижу того, кто стоит на пороге, но этот кто-то не рад незнакомцу.