Чувствую на себе взгляд. Кесседи не спит.
— Ты долго.
— Но с пользой, — отвечаю.
В его глазах мгновенно появляется понимание.
— Хорошо, — произносит и больше ничего не говорит. Отворачивается.
А я лежу и снова смотрю в потолок. Знал бы ты, Райан, что моими стараниями уже через несколько часов сотрудниками СБ будет поднято и перевернуто все нижнее белье твоей семьи. А все потому, что ты был со мной откровенен.
Рациональная подозрительная часть меня тут же поднимает голову и вносит замечание, что, вполне возможно, СБ не найдет в базе данных никакого врача по имени Генри Кесседи, а вся история, рассказанная мне, не более чем враки.
Снова кому-то верю.
26.
Проходит еще несколько дней. Ничего не происходит. Мы снова идем вперед. Но уже не только в одному Коэну известном направлении. Точно знаю, куда главарь гонит Проклятых. Но что ждет нас у границы Верхнего мира? Сообщники Коэна или отряд СБ?
Напряжение не отступает.
— Ждешь? — спрашивает однажды Кесседи. Значит, часто.
Качаю головой. Признаюсь:
— Не знаю, — скорее, боюсь, чем жду.
Пистолет в кармане. Его тяжесть нервирует. Зачем СБ приказали Питеру дать его мне? Что это? Признак доверия, или расчет на то, что Коэн найдет оружие и разделается со мной быстро и без их участия?
Кесседи так и не спрашивает о моей встрече со связным.
Мы приближаемся к границе. Поселки попадаются реже. Найти укрытие труднее.
Сегодня идем не только целую ночь, но и первую половину дня, пока не натыкаемся на группу заброшенных строений. Здесь нет жилых бараков, и, кажется, очень давно. Все ветхое и заброшенное.
— Наверное, граница совсем близко, — высказываю мнение.
— Похоже на то, — соглашается Райан и некоторое время задумчиво смотрит на меня. Жду, что, наконец, задаст вопрос, но он отворачивается.
Кесседи, как я хочу забраться в твою голову!
На дежурство выставляются Фил и Попс, остальным разрешено отдыхать."
"Как-то так уже повелось, что мы с Райаном располагаемся рядом. Даже не могу сказать, кто из нас пытается держаться неподалеку друг от друга.