— Умник, — тихо окликает Райан.
— А? — поворачиваюсь к нему. Смотрит серьезно.
— Ты все мне рассказал?
— Ты о чем?
Пожимает плечом:
— Обо всем. Мы уже вляпались достаточно глубоко, но я планирую увязнуть еще глубже. Мне нужно знать. И если ты что-то еще не сказал, говори сейчас.
Сглатываю. Райан, если бы ты знал…
Здесь и сейчас мне очень хочется ему рассказать. Всю правду. Без остатка.
Нет.
— Я все тебе рассказал, — заверяю.
Кесседи сверлит меня взглядом, потом отворачивается. Плечи расслабляются.
— Хорошо, — верит.
Осторожно выдыхаю. Нервы. Чертовы нервы.
— Знаешь, что не дает мне покоя, — снова заговаривает. — Неужели все эсбэшники такие растяпы, или нам достался такой редкий экземпляр?
Думаю несколько минут, прежде чем ответить.
— Полковник не показался мне дураком, — высказываюсь. — Дельный мужик. Серьезный. Кто знает, какой на деле. Но он и не оперативник.
— Служба безопасности, — произносит Кесседи на манер ругательства. — Такой службе нужна еще одна служба. Желательно Спасения.
Вздыхаю. Кладу голову щекой на колено.
— Они расслабились. Тихая и спокойная жизнь в достатке. Преступности почти нет. Теракты для них как гром среди ясного неба.
— Не удивлюсь, если заказчик, за которым они так охотятся, один из них. Например, твой полковник.
— Коннери? — хмурюсь.
— Ну, это бы объяснило, зачем он послал на дело этого олуха, — Кесседи усмехается. Понимаю, что про Коннери он несерьезно.
Шутит, значит, отошел. Хорошо.
— Ты бы поспал, главарь, а? — советую.
— Главарь, — повторяет Райан одними губами. — Да уж… — встряхивается, отбрасывая хмурые мысли. — Тут ты прав, умник, — говорит почти что весело. — Ну, на то ты и умник, чтобы быть правым.
— Да иди ты, — наигранно обижаюсь.
Здесь и сейчас в отсутствие Коэна мне, правда, легко и спокойно. А что если связываться с СБ нет смысла? Вдруг первый пришедший Райану в голову вариант был единственно верным? Помочь Службе Безопасности взять подельников Коэна, и уйти, куда глаза глядят? И мне можно было бы остаться с ними.
А потом Кесседи однажды узнает правду. И все изменится. Нет уж.
Райан расправляет одеяло и укладывается спать спиной ко мне. Некоторое время сижу и просто смотрю на него. Потом вздыхаю и отворачиваюсь.
“Это будет по-настоящему, — говорила мать девочке. — Ты узнаешь…”
Поджимаю губы. Жаль, что девочка умерла. Возможно, как раз сейчас она бы нашла это “настоящее”.