Всматриваюсь вдаль. Только что показалось, что в небе что-то есть. Потом опять ничего. И вот опять.
— Смотри, — указываю рукой направление.
— Куда?
— Вон, опять!
Кесседи щурится, снег слепит.
— Да вон же! — вскакиваю.
Райан тоже выпрямляется. Смотрит в указанную сторону. Теперь уже не сомневаюсь — маскировочное поле! Минус таких полей именно в том, что оно прикрывает от радаров, но невооруженным глазом предмет или аппарат, который прячут, по-прежнему можно увидеть. Особенно на солнце. Мне еще папа рассказывал.
— Вот и гости, — мрачно констатирует Кесседи.
— Угу, — отзываюсь. По спине пробегают мурашки. Вот и дождались. Где вы, чертова СБ? Следите ли за нами? Собираетесь ли появиться откуда ни возьмись с тяжелой артиллерией и положить тут всех, не разбираясь? Или захватить на всякий случай и наших, и ваших? Черт вас дери, вы хоть что-то собираетесь делать? Вы еще помните о нас?
Все эти дни мы ждали полковника, Питера или того, кто его заменит.
Метров за пятьдесят от земли флайер становится хорошо виден. Серебристый. Остроносый и острокрылый. Обычная гражданская модель. Таких в Верхнем мире сотни. В точно таком, только красного цвета, разбились мои родители.
Смаргиваю видения неслучившейся жизни. Ни к чему это.
Стою рядом с Кесседи. Остальные чуть в стороне. Тоже заметили. Лица испуганные.
Флайер плавно садится в снег и замирает. Ничего не происходит.
— Ну, по крайней мере, с воздуха огонь не открыли, — бормочу.
— И СБ не бросились на перехват, — вторит Райан моим рассуждениям. — Вот что, умник, стой тут, — возмущенно вскидываю голову.
— Угу, — сдаюсь. Даже отступаю на шаг. Кесседи прав. Нового главаря могут принять всерьез. А вот нового главаря и его прихвостня — вряд ли. Ему требуется показать, что вполне может заменить собой Коэна, а мне — держаться тише воды, ниже травы. Ну, или в нашем случае, ниже сугробов.