— Кэм, мы о тебе что-то не знаем? — мягко спрашивает Олаф, тоном, каким говорят с умалишенными.
— Много чего, — бурчу и замолкаю. Снова принимаюсь за еду.
— Кесс, правда, мы останемся здесь? — Брэд снова подает голос, отвлекая внимание на себя.
— В этом доме или в Верхнем мире? — толкает Рид Попса в бок локтем, усмехается. — Ты уж точнее вопрос задавай.
— Прекрати, — сухо говорит Райан, пресекая на корню подшучивания над младшим. Рид немедленно тушуется, с преувеличенным вниманием копается вилкой в коробочке.
— Они тут родились, а нам еще нужно заслужить! — неожиданно зло возмущается Курт.
— Ты чего, щекастый? — притворно пугается Рид, но снова сникает, сообразив, что его шуткам сегодня не рады.
— Так вышло, — спокойно произносит Кесседи, отвечая на восклицание Курта.
— Ненавижу! — вдруг всхлипывает здоровяк. — Всех бы поубивал!
У меня кусок становится поперек горла. Террористам даже ничего не нужно делать. Остается только посадить зерна своих убеждений в эту плодородную почву, и смертник, готовый взрывать мирных жителей, готов.
У Курта влажные глаза, лицо красное, ноздри раздуваются."
"Райан отставляет коробку с едой в сторону, поднимается, подходит к Курту.
— Вот-те на, — шепчет Кир. — Бить будет.
— Кесс? — фыркает Олаф. — Сомневаюсь.
Не понимаю, не боится или все же не считает таким же придурком, как Коэн?
Молчание затягивается. Все пялятся на дверь.
Решаю нарушить тишину. Не хватало еще подслушивать.
— Поговорят наедине и вернутся, — говорю уверенно.
— Ага, как же, — не верит Рид. — Я видел пару раз, как ему кукушку сносило.
Не спорю. Помню реакцию Райана на смерть Мышонка и избиение Фила. Пожалуй, тот случай можно отнести к “сносу кукушки”. Но сейчас-то Кесседи абсолютно спокоен и отдает отчет своим действиям.
— Откуда еда? — спешу перевести тему.
— Этот принес, — отвечает Олаф. — Как его?
— Сантьяго, — подсказывает Попс.