— Сейчас гони к своим, выбирайте вещи.
— Мы куда-то идем?
— Не сегодня. Завтра.
— А… — начинает Кесседи, но Гил бесцеремонно его прерывает.
— Завтра и расскажу подробности. Меньше знаешь, крепче спишь, приятель.
Нашел приятеля.
Слышу звук отодвигаемого стула. Пора сматываться.
Отрываю ухо от двери. Выпрямляюсь. Делаю шаг назад. И врезаюсь спиной в кого-то, стоящего за мной.
Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь. Сантьяго смотрит хмуро и угрожающе. В руках “пушка”.
В довершение моих неприятностей открывается дверь, и в коридор выходят Гил и Кесседи.
— Так-так, и что тут у нас? — интересуется Гил, рассматривая меня с любопытством патологоанатома, на стол перед которым положили любопытный экземпляр.
— Это случайно вышло, — выдаю самое глупое из того, что можно было бы сказать в свое оправдание. Вжимаю голову в плечи и принимаю смиренный вид.
Сантьяго стоит за спиной, возвышаясь надо мной на две головы. Слышу его раздраженное тяжелое дыхание.
Гил скрещивает руки на груди и поворачивается к Кесседи.
— Кажется, мы договорились, что твои парни ничего не должны знать, — напоминает. — Мне не надо, чтобы этот, — даже не смотрит в мою сторону, — поднял среди остальных панику и слил нам все дело.
— Согласен, — кивает Райан. Он, в отличие от террориста, смотрит прямо на меня, и, похоже, его руки чертовски жаждут познакомиться с моей шеей.
— Сам его уберешь? — буднично спрашивает Гил, будто бы спрашивает: “Сам сходишь в магазин?”
Сердце начинает противно ускорять бег.
"— Не будем мы никого убивать, — вдруг отмахивается Кесседи, не менее обыденно. Такое чувство, что мой выдуманный диалог продолжается: “Сам сходишь в магазин?” — “Не пойдем мы в магазин, закажем доставку”.
Гил наклоняет голову набок:
— Объяснись.
— А смысл его сейчас убивать? — убежденно заявляет Кесседи.
— Поделишься наградой, никто ничего не узнает, — тут же подхватываю.
Гил одаривает меня недоверчивым взглядом и кивает Райану в сторону комнаты, из которой они вышли.
— Сантьяго, присмотри за ним, — бросает напарнику, а затем захлопывает за собой дверь.
Кошусь на своего охранника. Получаю в ответ тяжелый взгляд, но скорее скучающий, чем кровожадный.