— Вы меня извините. Я вас загрузила своими проблемами — дальше некуда.
— Опять на вы?
— Ой, забыла! — Она хлопнула себя по губам и расхохоталась.
А он так и прилип глазами к этим губам. Помада осталась на стакане и на ее пальцах. Теперь ее губы выглядели естественными — цвета вишни из компота. Он живо вспомнил вкус консервированной вишни из своего детства. Неожиданно для себя протянул руку и потрогал пальцем ее губы. Она удивленно уставилась на него.
— Пойдем, — сказал Шатров. Катя послушно поднялась.
Он провел ее мимо гардеробов, в вестибюль гостиницы. Потом они поднялись на второй этаж, там было пустынно. Он толкнул дверь в длинный немой коридор, отливающий лакированным деревом. Как часовые вдоль коридора торчали фикусы и пальмы. До Кати дошло. Марат открыл одну из дверей, и они оказались в полутемном люксе. Эффект полутьмы создавали плотные коричневые шторы. Огромная двуспальная кровать была застелена коричневым покрывалом из того же материала, что и шторы.
Шатров взял Катю за плечи.
«А ты думала — тебе просто так двадцать тысяч отвалят? — мысленно поздравила она себя. — Давай расплачивайся. Долго же придется такую сумму отрабатывать…» Кривоватая усмешка выбралась на лицо вслед за этими мыслями.
Шатров эту усмешку заметил и убрал руки с Катиных плеч.
— Если ты не хочешь…
— Я разденусь в ванной? — перебила она и плечом толкнула боковую дверь. Она угадала — это была ванная.
Когда она вышла, Шатров лежал под одеялом.
— Отвернись, пожалуйста, — попросила она.
— Почему?
— У тебя странный взгляд.
Она легла под одеяло рядом с ним. Одеяло было холодное, а Шатров рядом — горячий. Как будто у него повышенная температура.
— Только знаешь, я в этом деле не профессионал, — предупредила Катя, — у меня и было-то всего двое. С одним я жила десять лет, а с другим — одну ночь. Зато у меня от него сын.
— Хорошая была ночь, — отозвался Шатров и повернулся к ней. Поцеловал се в губы.
Катя дотронулась пальцами до его спины. Мускулы под пальцами вздрогнули.
— Почему у тебя опять холодные пальцы? Они что, всегда такие? — Он взял ее руки и стал целовать их, а потом прижал к своей груди и накрыл ладонями. Катя прислушалась к себе. Кажется, он ей не противен. Это плюс. Хуже, если бы спонсор оказался толстым типом с жирным лоснящимся лицом. Ее бы вырвало прямо на постель.