— И потом вот так вот и отпустили?
— Подписку взяли о невыезде и велели все документы на мальчика подготовить. Да они у меня готовы были…
Ирина Львовна выбросила недокуренную сигарету и вцепилась в Пашкина.
— Боюсь я, Витенька! Сделай что-нибудь! Ведь они не оставят меня теперь! Ведь это я для тебя, родной, сделала — с этой психопаткой связалась, — выручай меня! Припугни ее, я знаю — ты можешь. Ведь если я с этой работы слечу — я не знаю, что со мной будет!
«С работы ты слетишь, — подумал Пашкин. — По тебе зона плачет, а ты: с работы».
— Все выясню. Тебе бояться нечего. Того, что им надо, они добились. Не думаю, что будут дальше копать.
— А если будут?
Ее перекошенное от страха лицо раздражало Пашкина. Что она от него-то хочет? Вот они, бабы! Наворочала дел, думала — она умнее всех, а как жареным запахло — заерзала!
— Не будут.
Он попытался освободиться от ее цепких пальцев. Иринино в момент постаревшее лицо не возбуждало. Напротив — мысль о возможной близости с ней вызывала тошноту.
— Расскажи-ка мне поподробнее об усатом, — сказал он, вставая и направляясь в гостиную. Его сверлила мысль о Кате и ее делах с этим крутым. Ведь если в инсценировке, устроенной в лечебном центре, Филипп Смит использовал свое настоящее имя, то почему бы этому лысому не поступить так же?
— А у меня визитка его есть! — спохватилась Ирина Львовна и побежала к письменному столу. — Вот, — протянула она Пашкину глянцевый кусочек картона.
«Шатров Марат Борисович.
Далее следовал адрес фирмы, телефоны и факс. Возможно — лажа. И по указанному адресу нет никакой фирмы. Но — вдруг?
Пашкин подошел к телефону и набрал номер. Ему ответил приятный женский голос:
— Алло, фирма «Интервал» слушает.
— Девочка, мне бы директора…
— Позвоните позже — Марат Борисович встречает американских гостей.
— Спасибо, милая. Я так и сделаю."
"Пашкин положил трубку. Значит, Катька отыскала спонсора. Ушлая баба… «Коня на скаку остановит…» Пашкин не заметил, что улыбается.
— Ты чего улыбаешься, Вить? — с тревогой спросила Ирина Львовна.
— Мне нужно срочно уехать. — Пашкин попытался натянуть на лицо маску озабоченности.
— А как же я? — Ирина Львовна прильнула к любовнику, вдруг осознав, что тот ускользает от нее, что она как женщина не привлекает его больше. Она допустила непростительную ошибку, взваливая на него свои проблемы. Дура.
Ирина Львовна прикусила губу.