Ей были рады, как хорошей погоде, а Марат пришел повидаться и на радостях сделал предложение. Светка — сгоряча, что ли, — согласилась. Как-то и опомниться оба не успели — уже женаты. Все получилось между делом. Марат уже летал, с удовольствием нащелкивая количество полетов, Светка днем работала в горкоме, а по вечерам училась в политехе.
По выходным одноклассники собирались у них — шум, песни, разговоры до утра… Разговоры, правда, становились все жарче, а мнения — полярнее. У Светки появлялось все больше оппонентов — по стране разворачивалась перестройка.
"Какая потеря больше потрясла жену Марата, трудно сказать, только когда он вернулся — не нашел дома прежней Светки.
В ней словно выключили электричество — глаза потеряли прежний блеск, в них появилась несвойственная Светке отрешенность.
Горком закрыли — белое здание из стекла и бетона отдали под какой-то институт.
Нет, она не начала пить и колоться, не кинулась по-бабски в романы. Нет. Она просто перестала светить…
Она могла сидеть с книжкой, делая вид, что читает, а потом вдруг спросить ни с того ни с сего:
— Как же это так? Как могло случиться, что все это оказалось не нужно?!
— Что, Свет, ты о чем?
А она только головой покачает.
Углубляться в Светкины проблемы у него не было времени: на службе он был загружен по уши и, кроме службы, приходилось подрабатывать — офицерской зарплаты не хватало.
Он понимал, что у Светки выбили почву из-под ног, отняли идола. Понимал, но помочь ничем не мог. У всех у них выбили почву, у всего поколения. Каждый должен теперь найти в себе силы пережить это, заполнить чем-то образовавшуюся пустоту. И он верил, что Светка найдет эти силы, она никогда не была слабой.
Афган научил его смотреть на подобные вещи жестче.