Я создал позади нас стену огня лишь для того, чтобы ухудшить стрелку обзор, но понимал, что это едва ли нам поможет. Охотники были гораздо быстрее нас и могли держаться на дистанции, на которой нам их не достать.
— В ДОМ! — рявкнул я во весь голос. — БЫСТРЕЕ!
Мы ринулись к ближайшему мостику, ведущему к одному из домов. Достигнув двери, Вадик попытался её открыть, но та не поддалась.
— Заперта! — выкрикнул мой брат.
— Вышибай! — коротко ответил я.
Вадик ударил дверь ногой, однако та вновь не уступила.
"Но дверь таки сдалась под его напором: замок сломался, и Вадик ввалился внутрь дома, а я сразу же следом за ним. Я развеял стену огня и обнаружил, что мана практически иссякла. От накопленной усталости моя грудь горела изнутри, а во рту я ощутил едва различимый привкус железа.
Не успев восстановить дыхание, я оглянулся и увидел через дверной проём, как голем поспешно занимает безопасную стрелковую позицию напротив дома. Я бросился назад и захлопнул дверь, которую в этот же миг пронзил арбалетный болт. Снаряд без труда пробил древесину напротив моего лица, но застрял, уперевшись в дверной массив своим оперением.
Вадик пережал ладонью кровоточащую рану и сполз по стене напротив меня. Судя по звукам, остальные големы прекратили погоню или, по крайней мере, отстали, но вот пасущий нас голем-охотник наводил неприятное чувство дежавю. Только в этот раз арбалет нашего противника был заряжен.
Чёрт, и что нам теперь делать? Как остановить кровотечение на чёртовой шее? Не горло же перевязывать! Прижечь рану?.. А что, если я сделаю только хуже? Впрочем, хуже уже быть не могло…
— Вадик… — обратился я к брату, но тут же осёкся, когда услышал раздавшийся шум металла в комнате рядом с нами.
Я бросился к соседней двери и подпёр её прежде, чем источник шума успел к нам наведаться.