– Между Штатами и Россией налажено вполне конкретное сотрудничество по линии комиссии вице-президент – премьер-министр. Российская сторона может предоставить соответствующие документы, свидетельствующие о том, что ваш муж похитил в России большую сумму денег…
– Не надо, – поморщилась она. – Документы можно слепить какие угодно, а согласно приговору, мой муж совершил преступление, связанное с нарушением иммиграционного законодательства. Это произошло на территории Штатов, и отбывать срок он должен именно там.
– Дорогая моя Елена, – усмехнулся Елизаров, – ФБР сейчас активно раскручивает дело против одного известного уголовного авторитета, который попал в американскую тюрьму благодаря вашему супругу.
– Вы противоречите самому себе, Майкл, – скептически произнесла блондинка, пряча письмо в элегантную сумочку. – Если этим делом занято Федеральное бюро расследований, то американским властям и подавно нет никакого резона выдавать моего мужа России.
К тому же, – скривив губы, добавила она, после затянувшейся паузы, – вы не юрист.
– Я в этом кое-что понимаю. И еще раз повторю мысль, высказанную мной при нашей первой встрече в Нью-Йорке. До тех пор пока ваш муж не вернет американским властям хотя бы часть своих бесследно исчезнувших капиталов, ему нечего рассчитывать на снисхождение. И даже сотрудничество с ФБР ему не поможет. Они очень не любят нищих, и не мне вам об этом напоминать. Поверьте, Кононов писал письмо не под мою диктовку…
– Ах, оставим это.
Она резко рванула рычаг переключения передач и снова повела машину по шоссе.
– Вот именно, – снисходительно улыбнулся Елизаров и заерзал, поудобнее устраиваясь в кресле. – Лучше поговорим о делах. Тем более что тороплю вас не только я. Вы были в Запрудном?
– Была, – не поворачивая головы, ответила она.
– Есть результаты?
– Нет. – Она нервно тряхнула головой. – Пока никаких результатов нет. Этот ваш Панфилов или болван, или педрила.
– Почему вы так решили?
– Не сочтите за бахвальство, Майкл, но на свете мало мужчин, способных устоять передо мной.
– Вы были там один раз? – уточнил Елизаров.
– А разве этого мало?
Елизаров скептически улыбнулся.
– Значит, из того, что Панфилов немедленно не бросился в ваши объятия, вы сделали два столь глубоких вывода? Либо болван, либо педрила… Вы не допускаете, что он просто осторожен?
– Кто? Этот плебей?.. – фыркнула блондинка. – Да не смешите меня! У него нет ни вкуса, ни фантазии.