Это правда, что он отстреливался, когда вы пытались его задержать?
– Правда, – сказал Фроликов, отвернувшись. – Кавказцы – народ горячий. Дети гор… Ты вот что, Юрий Михайлович, возвращайся с сопровождением в Запрудный – тебе надо деньги в целости и сохранности доставить. А мне оставь свою машину, не бойся, верну в полной сохранности. Надо заняться нашими общими делами здесь, в Москве.
– Князь?
– Да, хочу навестить Федора Ивановича Шангина.
– Может, стоит взять охрану? Я и с двумя доеду.
– Мне и табельного оружия хватит в случае чего.
* * *
Владельцы казино «Метелица» не могли пожаловаться на недостаток клиентов. Удачное место расположения – центр столицы – высокий уровень подготовки обслуживающего персонала, разнообразие развлечений способствовали тому, что праздная публика валила в «Метелица-черри-казино» валом.
За десятью столами играли в американскую рулетку, еще десять столов предназначались для любителей «блэк джека», за четырьмя столами можно было поиграть в покер. Имелись также «баккара», «крепс», «колесо фортуны», игровые автоматы.
Но Федора Шангина вся эта, как он выражался, шелупонь, по большому счету, мало интересовала. Под настроение он, конечно, мог посидеть перед рулеткой, но настоящей его страстью была крупная игра. Недавно Шангин стал членом закрытого частного салона в «Метелице», где играли по большим ставкам.
Князь предпочитал «блэк джек» – игру более известную под русским названием «очко». Во время полугодовой отсидки в следственном изоляторе Князю популярно объяснили, что это слово порядочными людьми используется совсем в другом смысле, а игра называется «двадцать одно».
Князь уже сидел за столом в предвкушении большой игры, но тут, как на грех, зазвонил мобильный телефон. Один из бойцов Князя, постоянно находившийся в большом зале казино, попросил его выйти в ресторан для встречи с каким-то человеком.
– Пошли его на хрен, – сказал Князь. – Я занят.
– Он тут что-то про «Миранду» калякает.
Князь потер подбородок, глянул на часы.
– Ладно.
Как всегда в сопровождении телохранителя, Шангин вышел в ресторанный зал.
Здесь ему показали столик, за которым дожидался незнакомец."
"С первого же взгляда Князь безошибочно понял, что перед ним мент – мятый костюмчик совдеповского образца, злое лицо, враждебный взгляд.
Князь сел за стол. Бультерьер сделал то же самое.
Фроликов, согревавший в руках рюмку коньяку, негромко, но твердо сказал:
– Надо поговорить наедине, без свидетелей.