– Он собирался, кажется, тебя навестить…
– Он работает, папа… Мы созваниваемся…
– До свидания, сынок… Держись…
– Ты держись… И маму поддержи…
* * *Алексей открыл дверь, не включая свет. И не сразу понял, кто сидел на крыльце рядом с Мишкой и Геннадием. Только когда все встали, чтобы крыльцо освободить и дать ему выйти, старший лейтенант узнал Володю и Анатолия. Значит, Арефьев позвонил им, и они уже появились на месте, покинув свои убежища. Но, к удивлению своему, Алексей увидел на крыльце две спортивные сумки.
– Привет… – Алексей без улыбки пожал руки одному и другому. – Как добрались?
– На попутке… – сказал Володя. – Довез до поворота… Где пол-литровый указатель стоит…
– Хоромов я не обещал, помнится, но и в бане поместимся…
– Да мы и у бани разместимся без проблем… – заметил Анатолий. – Мы ведь только на похороны, потом назад…
– От нас, капитаны, выбираться труднее, чем к нам забираться… – сказал Мишка.
Мишка, в отличие от Алексея, уже знал звание «сослуживцев» Пашкованцева.
Алексей, впрочем, званием интересуясь мало, прошел мимо них к другой стороне двора, где за пожарищем разместили на табуретках два закрытых гроба – большой и маленький, рядом, на отдельной табуретке, горело две свечи, а по бокам от гробов сидели тетя Зина и еще две какие-то незнакомые женщины явно не дачного вида.
"Одна из женщин уступила Алексею место. Он сел рядом с гробом дочери, положил на него руку, Второй рукой на тросточку опираясь, и так замер.
Из оцепенения его вывел Геннадий. Положил руку на плечо.
Алексей голову поднял.