Это и бестактно, и жестоко…
– Извини, Сережа… Я не о том говорю… Просто, как поправишься, как передвигаться начнешь, хоть на протезах, хоть в коляске, приезжай ко мне… У меня и жена и дочь рады тебе будут. Я им про тебя рассказывал… Приезжай… Позвони, чтобы я на месте был, и приезжай…
– Спасибо, товарищ старший лейтенант. Я приеду… Я обязательно к вам приеду… Мы же с вами вместе всех наших парней потеряли… Нам будет. кого вспомнить… Ой, извините, товарищ старший лейтенант, у нас обход… Врачи пришли… Вы звоните… До свидания…
– До свидания, Сережа…
Только убрав трубку, Алексей заметил, что из его машины никто не вышел.
– Из твоего погибшего взвода? – спросил Разгуляев с сочувствием.
Оказывается, все уже знали, что случилось с его взводом… В принципе, если об этом знал отставной майор Арефьев, он мог и остальным рассказать, и странного в этом ничего нет.
– Парню ноги оторвало… Мину под дверью казармы заложили… Он первым утром вышел и… А с ним в палате лежал второй… Единственный, кто из взвода остался… Умер сегодня ночью… А я своими тут заботами и бедами живу, обещал звонить ему, а сам забыл совсем…"
"– Тебе только и до звонков… – сказал с улицы Мишка.
Похмелье, похоже, из здорового организма братца полностью вышло, и шагал он энергично и быстро. Правда, кол на плече все же нес. И даже в лесопилку с колом зашел.
– Мужики сидят, самогонку кушают… Лес сегодня не привозили, что было в наличии, вчера выработали, сегодня уже какие-то черные приехали и увезли… Мовсар, хозяин местный, куда-то смотался минут десять назад. Позвонили ему, поговорил по-своему и смотался… Я велел передать, если появится, что бить его приезжали и гнать отсюда взашей. Они злые на него… Если Ибрагим просто пройдоха, только и смотрит, как кого надуть, то Мовсар гаденыш пакостливый… Мужиков друг на друга натравливает… Этот про тебя то сказал, а это про твою жену рассказывает… Они бы сами его, говорят… Только волю дай… Я – дал… Сказал, старший лейтенант приказал бить и гнать…
– Чуть-чуть не так… – сказал Алексей.
Только отъехали, старшему лейтенанту Пашкованцеву снова позвонили. На этот раз следователь Строганов.
– День недобрый, товарищ подполковник… – сразу сказал Алексей.
– Почему? – не понял Артем Палыч.