И до того житель сугубо городской, с делом справился. Будет ли течь кровля здесь – неизвестно. Если шифер Тоша менял после того, как над деревней прошел смерч, это вовсе не говорит о том, что кровля не течет. Здесь никто не жил в дождь, следовательно, никто не мог сказать о неполадках Тоше. Но если кровля потечет, то придется кого-то для ремонта нанимать, потому что сейчас Алексею самому по крыше лазить трудно. И вообще хорошо бы сделать кровлю из металлочерепицы. Это не только практично, это еще и красиво. И сам дом сайдингом обшить.
Людмила еще не успела закончить с мытьем полов, когда пришли тетя Зина с Мишкой, в соответствии с его здоровьем, загруженным на оба плеча несколькими рулонами домотканых половиков.
– С новосельем вас… Подарки принимайте… – тетя Зина радовалась, что чем-то может помочь родственникам. – Все ногам теплее будет…
Половики были не новые, видимо, сменные из ее дома, но чистые и не пыльные.
– Это вы сами делали? – спросила Людмила с некоторым даже восхищением в голосе.
– Не-ет… – рассмеялась тетя Зина. – У нас на чердаке ткацкий станок бабушкин стоит… Но сама-то я не умею… Это еще бабушка Стеша старалась, царствие ей небесное… Вот уж человек был… Ни минуты сидеть не умела… С темна до темна все что-то делала, и делала, и делала… Потому и дожила до ста с лишним лет… А сама даже и не знала, до скольки… Знала, что больше ста ей, и все… Тогда ж паспортов у колхозников не было, только справки… А справку с твоих слов писали… И ведь до конца жизни не останавливалась, пока ходить могла, все делала что-то…
– Ты в нее… – похвалил мать Мишка.
– Домой!.. – строго прикрикнула мать.
– Домой, домой… Завтра в лес едем, знамо дело, домой…
Мишка ушел, провожаемый суровым взглядом матери.
– Не женат еще? – спросила Людмила, тоже Мишке вслед глядя.
– Развелся… Я сейчас с пенсии алименты за него плачу.