Рыцарь

Обернувшись, Дуглесс увидела, что это одна из гидов, и выражение лица у нее очень недружелюбное.

— Несколько дней тому назад кто-то из экскурсантов проник туда — так что нам пришлось вставить в дверь замок и взять ее под охрану, — сообщила гид.

— Да?! — пробормотала Дуглесс. — Я подумала, что там комната отдыха. — Повернувшись, она пошла к дверям и, выйдя во двор, покинула замок. Стоявшие кучкой у ворот экскурсоводы при этом осуждающе глядели на нее, потому что она вновь вышла через калитку с надписью «Вход».

Пройдя в магазин сувениров, Дуглесс осведомилась, можно ли у них купить хоть какую-нибудь книжку о Николасе Стэффорде.

— О нем кое-что написано в туристском справочнике, а больше нигде ничего и нет: он прожил на свете не слишком-то много, чтобы успеть сделать что-нибудь путное! — ответила ей продавщица, сидевшая за кассой.

Дуглесс спросила еще, не получали ли они открыток с портретом Николаса, и узнала, что не получали.

Приобретя справочник для туристов, она прошла в парк. На том же месте, где когда-то они чаевничали с Николасом в тот дивный день, когда он подарил ей брошь, она принялась читать справочник.

В толстой, богато иллюстрированной книге Николасу был отведен лишь один короткий абзац, и там сообщалось о его похождении с женщинами и о том, как он собрал войско и был за это казнен.

Дуглесс прислонилась спиной к стволу дерева.

Значит, и знание того, кто именно оклеветал его, Николасу не помогло! Он не сумел убедить королеву в своей невиновности! Не сумел, стало быть, уничтожить и тот дурацкий дневник, написанный отвратительным коротышкой слугой, который на все последующие века очернил доброе имя Николаса! И, кроме всего прочего, похоже, никто и не подумал усомниться в вине Николаса! Сколь ни краток был этот справочник для туристов, но и в нем Николас рисовался лишь как властолюбивый маньяк и бабник! И все туристы посмеивались, когда гид рассказывала о том, что Николаса казнили!

Прикрыв глаза, Дуглесс представила себе прекрасного, гордого, дорогого ее Николаса, поднимающегося по ступенькам широкого эшафота.

Неужели все было как в кино — какой-то мускулистый мужчина, одетый в черную кожаную куртку, вскидывал над головой страшный даже на вид топор?!

Глаза ее широко раскрылись.