Да, он и впрямь был изготовлен из тонких, гибких металлических полосок, сверху обтянутых шелком, а по одной стороне его шел ряд металлических крючков, и, так как корсет был не новым, то сквозь обтягивающие полоски ткани проступала ржавчина. Гонория как-то поместила ее в корсет, и Дуглесс подумала, что можно и в обморок грохнуться! Ребра у нее были сдавлены, талия оказалась дюйма на три тоньше, чем прежде, а груди сплющенными.
Желая чуточку передохнуть, Дуглесс вцепилась в стойку для надкроватных занавесей.
— Подумать только, а я-то все жаловалась, что, мол, колготки у меня тесные! — пробормотала она.
Поверх корсета она надела падающую пышными складками льняную рубаху с длинными рукавами, гофрированный воротничок и манжеты были красиво вышиты черным шелком.
Вокруг талии крепился кринолин в стиле Скарлетт О'Хара, героини «Унесенных ветром», — какое-то подобие юбки из полотна со вставленной в нее проволокой, так что все сооружение походило на идеальной формы колокол."
"— Это же юбка с фижмами, — ответила Гонория на вопрос Дуглесс и недоуменно поглядела на нее: как это можно не знать такой простой вещи!
— Что-то стало очень тяжело! Еще что-то намечается? — осведомилась Дуглесс.
Теперь поверх юбки с фижмами Гонория надела на нее еще одну юбку из тонкой шерсти.
На эту, как бы нижнюю, юбку была надета еще одна — на этот раз из тафты изумрудно-зеленого цвета. Дуглесс слегка приободрилась: при движении тафта шуршала, и ткань была просто великолепна!
Вслед за юбкой Гонория взяла с кровати платье — из парчи, цвета ржавчины, с огромным абстрактным рисунком в виде черных цветов.
Рукавов платье не имело, их Гонория надевала и прикрепляла отдельно, натягивая на длинные рукава нижней рубахи из полотна.