— Ну, а что значит «посерьезнее»? — опять спросила Дуглесс.
Оглядываясь по сторонам, он ответил:
— Ну, французской болезнью!
— А… — понимающе протянула она. Стало быть, никаким венерическим заболеванием не страдал! В силу каких-то, не вполне понятных ей и самой, причин она даже несколько обрадовалась, услышав его ответ: не то чтобы это так уж много значило для нее, но все-таки, они пользовались одним душем.
— А что означают слова «открыт для публики»? — поинтересовался Николас.
— Ну, владельцы обычно не имеют средств на содержание замков и сдают их в аренду Национальному тресту, посетители же платят за вход, и гид проводит их по всему дому.
— Это что, Беллвуд объявлен «открытым», да? — перебил ее Николас, почему-то вдруг выпрямляясь. Она сверилась со своими записями.
— Точно, Беллвуд, — ответила она. — Это к югу от Бата. Николас, словно прикинув что-то в уме, заметил:"
"— Ну, ежели лошади будут резвыми, мы сможем добраться До Бата часов за семь!
— На приличном английском поезде мы туда доберемся за пару часов! — парировала Дуглесс.
— То есть вы хотите знать, захочется ли мне глядеть на свой бывший замок, проданный какой-то компании, по которому теперь, видимо, слоняются всякие мастеровые с опухшими рожами, да?
— Что ж, — улыбнулась Дуглесс, — если, конечно, вы так это нос принимаете, то…
— А мы сможем туда отправиться этим… как его?.
— Поездом, — подсказала она.
— Да, поездом. До Беллвуда?
— Конечно, сможем, — ответила Дуглесс, поглядев на свои часики. — Можно выехать сейчас же. Послеполуденный чай будем пить уже в Беллвуде, а до этого успеем все осмотреть. Только вот если вы не желаете видеть этих самых мастеровых с…
— С опухшими рожами, — улыбаясь, подсказал теперь он.
— Да, именно, — сказала она, — Да к тому же еще они станут «слоняться по замку» — зачем, собственно, тогда ехать?!
— Есть шанс, правда, очень маленький, что, может быть, мне удастся навести там вас на то пресловутое «скрытое сокровище», — ответил Николас.