Я не могу болтаться по пустыне с голыми руками. Ты не хуже меня знаешь, чем это заканчивается.
Ли молча кивнул.
– Ты хочешь получить свой пистолет обратно?
– Нет. Я хочу предложить другое. Ты оставишь пистолет у себя и позволишь мне ехать за тобой. Мне страшно, пойми. Женщина, которую не защищает мужчина, – это просто подарок для любого дикаря.
– Я еду уничтожать твоих людей. И ты предлагаешь мне позволить тебе ехать со мной?
– А у меня есть выбор? Мне некуда ехать. Неужели это так трудно понять?
– Учти: в наших отношениях ты никто.
– Согласна, – вздохнула Джесси.
Ли сделал приглашающий жест и уселся у костра. Накормив гостью, он раскатал одеяла и улёгся, подложив под голову небольшой валун. Кали устроилась рядом, свернувшись в клубок."
"Джесси достала свои одеяла и, посмотрев на лежащую парочку, шагнула к Ли.
– Подвинься, – бесцеремонно заявила она, набрасывая свои одеяла поверх его.
Удивлённо посмотрев на неё, Ли отодвинулся, освобождая место рядом с собой.
– Тебе мало места у костра?
– Мне не хочется мёрзнуть. Я знаю, что ты тёплый, как печка. Неужели пожалел тепла для девушки?
– Тепла мне не жалко. Просто не хочется проснуться утром с ножом в горле.
– Ты никогда не простишь мне ту попытку?
– Не хочется расплачиваться за собственную доверчивость.
– Я не сделаю ничего, что может принести тебе вред. Клянусь!
– Не надо. Я не верю словам, – оборвал её излияния Ли.
– Хорошо. Я готова доказать это делом, – ответила Джесси, прижимаясь к нему всем телом.
– Я видел, как убивают и после этого, – усмехнулся Ли, даже не делая попыток обнять девушку.
– Не будь занудой, – ответила Джесси, целуя его в губы.
После такого откровенного приглашения Ли не стал противиться, но не позволил себе полностью расслабиться, продолжая краем сознания контролировать ситуацию.
Они успокоились только под утро, когда Джесси просто взмолилась об отдыхе.
Рассвет поднял их тёплыми лучами, осветив спокойные, довольные лица. Точнее, довольным оно было у Джесси. Лицо Ли, как обычно, не выражало ничего. Со временем он научился управлять своей мимикой так, что посторонним его физиономия казалась маской.
Быстро поднявшись, Ли принялся разминать затёкшие за ночь мышцы.