Просто сажать овощи и бродить за стадом мог любой, а чтобы изготовить нужную вещь, нужно было научиться.
Предупредив ребят, что в дорогу они отправятся с первыми лучами солнца, Ли велел им как следует выспаться и вернулся в свой дом. Задумчиво побродив по комнатам, он с улыбкой взглянул на лежащую на полке трубку, оставшуюся от старого механика и, усевшись за стол, грустным взглядом обвёл комнату. Воспоминания нахлынули на него с новой силой. Ему вдруг до боли захотелось вернуться в то время, когда оба его учителя были живы и здоровы, а он сам мог беспечно учиться, не отвлекаясь на проблемы и сложности большого мира.
Осторожный стук в дверь вывел Ли из задумчивости. Обернувшись, он увидел стоящую на пороге Джесси, за спиной которой маячили двое подростков. Кали, ушедшая на охоту сразу после их приезда в сектор, вернулась за насколько минут до Джесси и, проскользнув в комнату, тут же заняла своё законное место – там, где когда-то стояла кровать мастера Тома.
– Входи, – тихо улыбнулся Ли.
Джесси осторожно вошла, с любопытством осмотрелась и, медленно пройдясь по комнате, опустилась на соседний стул. Задумчиво посмотрев на Ли, она тихо сказала:
– Даже не знаю, как мне быть. С того момента, как я вылезла из машины, твои детки ходят за мной по пятам и даже не пытаются делать вид, что это случайность.
– Я тебя предупреждал. Самое сложное – это заработать их доверие. Просто помни: они все были рабами, причём не по рождению, а по вашим крысиным законам.
– Как же мне всё это надоело, – тяжело вздохнула Джесси. – Впервые за долгие дни я почувствовала себя человеком только сегодня, когда смогла наконец помыться и надеть чистую одежду.
– Вернёмся из города, и я оставлю тебя в покое, – пообещал Ли.
– Для тебя это так важно? – устало спросила Джесси.
– Важно, – тихо вздохнул он. – Она звала меня.
Молча покачав головой, Джесси поднялась и, подойдя к кровати, принялась раздеваться.
– Ты что делаешь? – спросил Ли, вопросительно глядя на неё.
– Хочу приятно провести вечер, – пожала она плечами. – Или ты против?
– Нет. Но ты говорила, что очень устала.