– Что ж, лишняя пара рук на корабле мне совсем не помешает, – развёл руками моряк.
– Но помни, капитан: каждый из этих ребят мой сын.
– В каком смысле? – не понял моряк.
– В прямом. Каждого из них я вытащил из рабского ошейника и воспитывал, как собственного сына. Они все мои дети. Так сложилось. Просто других родных у них нет, – быстро добавил Ли, сообразив, что его слова прозвучали несколько пафосно.
– Что ж, тогда, если кто-то из моих девчонок вздумает связаться с одним из твоих парней, то я знаю, с кого требовать плату за новый корабль, – рассмеялся капитан.
– Поверь, с этим проблем не будет, – рассмеялся в ответ Ли.
Пока они беседовали, корабли продолжали двигаться в сторону побережья. Вскоре скалу Обители можно было увидеть невооружённым взглядом.
Уже в сумерках оба корабля вошли в бухту. Ничего не знавшие об их походе боевики удивлённо разглядывали вошедший в бухту корабль.
Приказав начинать разгрузку, Ли вышел на пляж и, устало потерев ладонями лицо, уселся прямо на песок.
Обняв подбежавшего Рея, Ли крепко прижал сына к груди и, уткнувшись носом в его пахнущие морем и пылью волосы, глубоко вздохнул. Не ожидавшая от него такой реакции Юста растерянно затопталась рядом, не зная, что предпринять.
Прижавшись к плечу Ли, девушка заглянула ему в глаза и тихо, едва слышно, спросила:
– Что случилось?
– Нгусу погиб. Спас мне жизнь и погиб, – так же тихо ответил Ли.
– Кто напал на долину? – продолжала допытываться Юста.
– Тебе ещё не рассказали новости? – удивился Ли.
– Нет. Ребята до сих пор наводят порядок в долине перед въездом. Мы даже не знали, что ты ушёл в море.
– Это были те, кто привёз к нам девочек, и те, кто обездолил детей. Шериф из Железного города. Он был связан с хозяином бухты Печали. Они торговали оружием и морскими мутками. Хотели заставить всех мутов пустыни платить им. За охрану или просто так – не знаю. Во всяком случае, он утверждал, что за охрану. Только жителям пустыни нужна была охрана прежде всего от них. Это не люди. Как сказал Нгусу, это бешеные крысы.