Дождавшись, когда корабль проскочит между парусниками, Ли отдал команду, и три ракеты, сорвавшись со своих установок, взвились в воздух. Три огромных водяных столба поднялись на месте взрывов. От пиратских парусников остались одни обломки, мирно покачивавшиеся на морских волнах. Спасать из трёх пиратских экипажей было некого: ракеты, случайно найденные маленьким резчиком по дереву не оставляли шансов на спасение.
Только теперь Ли неожиданно для себя понял, что за оружие попало ему в руки. Стоя у самого борта, он задумчиво смотрел на медленно дрейфующие обломки.
Наконец, после долгого ожидания, подростки решились нарушить его задумчивость. Осторожно подойдя к молчаливо замершей у борта фигуре, лоцман негромко кашлянул, привлекая к себе внимание и, увидев, что Ли чуть скосил на него глаза, тихо спросил:
– Куда теперь, мастер?
– Обратно. В бухту, – едва слышно ответил Ли, медленно разворачиваясь и направляясь к рубке.
Ли не давало покоя то, что каждый раз они успевали отразить нападение в самый последний момент. Как ни крути, им позарез нужно было придумать что-то для своевременного оповещения долины о грозящей опасности. Но что он ни делал, ничего путного на ум не приходило. Проводя много часов в библиотеке, Ли не раз натыкался на различные описания всяких непонятных штук, которые могли бы помочь им в этом деле. Но все эти приборы были не больше чем названиями и картинками на бумаге. Многих названий Ли даже не понимал, не говоря уже о том, чтобы осмыслить их, как не понимал и принципа их действия.
Присев на узкую лавочку, Ли уставился остановившимся взглядом в доски палубы. Увидев, что мастер не в духе, подростки собрались на корме и принялись вполголоса что-то обсуждать. Тем временем Ли продолжал обдумывать создавшуюся проблему.
Когда-то у людей были специальные приборы, способные передавать изображение и звук на большие расстояния. Были и особые элементы, которые могли фиксировать любое движение в точках, на которые они были направлены.
Ли давно уже не обольщался насчёт своей грамотности. Безусловно, в той среде, где жили он и его ребята, ему было чем гордиться. Умение говорить, писать и читать на нескольких языках там, где каждый третий был совершенно неграмотным, само по себе было чудом. Но каждый раз, входя в библиотеку, Ли начинал чувствовать свою ущербность.