Уйдёт в открытый океан, за горизонт.
Это случилось на исходе четвёртого месяца. Ранним утром Кали разбудила их громовым рычанием. Подскочив, Ли с ходу запрыгнул в штаны и, забросив меч за спину, метнулся к окну. В бухте стоял корабль, а пятеро моряков высаживались на пляж, вытащив скутеры на песок.
Молнией метнувшись в комнату, Ли растолкал Юсту и, прорычав что-то нечленораздельное, умчался в пещеры. Поведение моряков не соответствовало общепринятому: высаживаться на чужой территории без спроса, не сообщив о своих намерениях, было чревато последствиями.
Выскочив на пляж, юноша метнулся за ближайший валун и, присев, внимательно присмотрелся к прибывшим. Судя по уверенным движениям, это были муты, уже бывавшие в этих местах. Одного, похоже главного, Ли узнал. Он действительно бывал здесь, Ли торговал с ним. Но это не было уважительной причиной для такого поведения.
Подпустив мутов поближе, Ли вышел из-за камня и встал так, чтобы видеть их всех.
Мут, которого Ли узнал, шагнул вперёд.
– Здравствуй, хранитель. Мы пришли по делу.
– Но вы не стали ждать, когда я спущусь, – заметил Ли.
– Наше дело оправдывает нас.
– Какое именно?
– Среди мутов прошла весть, что ты удерживаешь здесь нашу девушку. Это правда?
– Здесь есть девушка, но никто не держит её силой, это ложь.
– Ты обвиняешь нас во лжи?
– Я лишь сказал, что вы опираетесь на ложные слухи.
– Тогда где она?! – яростно спросил один из мутов, шагнув поближе.
Ли внимательно посмотрел на говорившего, отметив про себя его атлетическое сложение, гибкость и ярость в узких зелёных глазах.
– Она здесь. Наверху. Мы не знали, кто вы, и я велел ей остаться там.
– Ты велел?! Да кто ты такой?! Кем ты себя возомнил?! Юста всегда решала всё сама! Признавайся, как она к тебе попала?!
– Хватит орать! – рявкнул Ли.
– Смею! – нахально заявил пришелец, шагнув вперёд и выхватывая нож.
Подпустив его поближе, Ли моментально развернулся на пятке и ногой выбил нож. Продолжив движение, он сделал оборот и нанёс ещё один удар, отбросив противника на песок. Оставшиеся на ногах подались в стороны, но, сообразив, что он один, также взялись за ножи.
Ли почувствовал прилив холодной бешеной ярости.