Растерянные подростки начали переглядываться, пытаясь понять, что происходит. По всем законам пустыни, человек, победивший бывшего владельца сектора, мог объявить сектор своим. Любой, кто хотел это оспорить, должен был драться. Но понимание того, что Ли в одиночку расправился со всей бандой Стеллы, отбивало у подростков всякую охоту спорить.
Наконец один из самых сообразительных заинтересовался условием, которое ставил Ли, и, недолго думая, напрямую спросил его об этом.
– Я объясню, но только тем, кто решит остаться.
Поглядывая друг на друга и перешёптываясь, бывшие рабы принимали решение. Наконец самый решительный шагнул влево, за ним потянулись и несколько других. Через минуту плотину нерешительности прорвало, и подростки потянулись за лидерами. Толпа разделилась. Большая часть решила остаться; те же, кто решил уходить, напряжённо всматривались в остающихся. Ли бросил взгляд на группу слева. Решившие остаться настороженно смотрели на владельца сектора.
Быстро спустившись с помоста, Ли подошёл к своей группе.
– Вы решили остаться. Это радует. Тогда начнём с самого начала. Меня зовут Ли. Я владелец и механик этого сектора. Я вырос и жил здесь много лет, пока не случилось так, что мне пришлось уехать. Но теперь я вернулся, и этот сектор мой. Я предложил вам остаться, но это не означает, что вы будете вести беззаботную жизнь. Мои условия следующие. Первое – это ежедневная учёба.
Ли замолчал, внимательно глядя на подростков и ожидая их реакции.
На удивление, его условия никого не возмутили. По сути, он предложил им делать то, чем они и занимались до своего пленения. Пожалуй, только за исключением учёбы. Многие из них не умели даже читать. Но это было ново и интересно. Помолчав и подумав, подростки согласно закивали головами.
Неожиданно от группы уходящих отделились несколько ребят и, подойдя поближе, заинтересованно начали что-то спрашивать у знакомых.
Заметив их, Ли подошёл ближе и сказал:
– Если вы хотите что-то узнать, спросите меня.
– Ты сказал, что они будут учиться?
– Да, это обязательное условие для тех, кто остаётся со мной.
– Если случится так, что моей семьи не окажется в живых, я могу прийти сюда?
– Остаться и жить?
– Да.