А самое главное – незачем их сравнивать!
Он откашлялся, встал, вышел из комнаты и спустя короткое время вернулся с шарфом, обмотанным два раза вокруг шеи. Бабкин поймал себя на том, что с шарфом Илюшин стал выглядеть для него привычнее, чем без оного, и усмехнулся.
– Так вот, – хрипловатым голосом сказал Макар, снова садясь в кресло, – я говорю тебе о том, что если связь, в которой ты так уверен, есть, то ее вычислят и без нас.
– И что же, на этом основании ты предлагаешь нам сидеть, сложа руки?
– На этом основании, друг мой, я предлагаю искать те связи, которых нет.
– В каком смысле? – опешил Бабкин, не всегда готовый к странным поворотам мысли Илюшина. – Что значит – «которых нет?»
– Нам нужно искать связи, о которых не так просто узнать, прослушав телефонные переговоры. О которых тебе вряд ли сообщат свидетели и ничего не скажет слежка. В этом деле, поверь мне, все строится именно на них, а вовсе не на том, что на виду. Они выплывают одна за другой, и наша с тобой задача – выловить их, как рыбу сетью.
– И ты хочешь сказать, – нахмурился Бабкин, – что часть связей такого рода мы уже выловили?
Макар кивнул.
– Какие же, например?
– Например, любовь Полины Чешкиной к Денису Крапивину.
– Что?!
Глядя на изумленное и недоверчивое лицо друга, Макар усмехнулся.
– Не может такого быть, – протянул Сергей, вспоминая черноволосую девушку в ярко-синем свитере и суховатого бледного менеджера. – Ты видел ее? А его? Он – сухарь, клерк, похожий на зомби, а она – художница, творческий человек!
– Ничего ты не понимаешь в творческих людях, – снисходительно отозвался Илюшин.
– Чего же?
– Роль Дениса Крапивина в этом деле.
Глава 11
Полина вышла из школы, пересекла двор по дорожке между голыми деревьями, которые уже через месяц должны зазеленеть, остановилась возле машины, ища ключи в своей объемной сумке. Она любила просторные сумки-торбы, но у них имелся один большой недостаток: Полина вечно теряла в них разные предметы, от ключей до книжек.