Всего лишь завязка истории, и я удивлен, что такая очевидная мысль не пришла в голову ни Полине, ни ее деду, иначе они не стали бы винить себя в смерти Коли. Пока он писал, в квартиру поднялся убийца. Дверь после ухода Силотского осталась открытой, но для убийцы это не имело значения: он мог позвонить, и Чешкин открыл бы, потому что знал его. Убийца зашел в комнату, что-то сказал Коле – может быть, пошутил насчет своего визита и объяснил, что Ланселот стоит внизу, под Колиным окном, и у него придуман какой-то сюрприз для Чешкина.
Бабкин стоял неподвижно, не сводя глаз с Томши, рот которой по-прежнему кривился на одну сторону, но это было похоже не на улыбку, а на судорогу.
– Если мы вспомним, что вы, Мария Сергеевна, вернулись домой уже после того, как к вам приехал Силотский, и были вы, по вашему собственному признанию, одеты в пальто, накинутое на белую сорочку, то мы получим ответ на вопрос, кто убийца.
Он развел руками, словно показывая, как это просто и очевидно.
– И вы сами только что ответили на вопрос, зачем вы убили Колю Чешкина – еще до того, как я вам его задал. Затем, что вы, как и Силотский, полны непомерной гордыни, и в этом с ним очень похожи. Силотского отвергли его друзья, а вас – старый Владислав Захарович, не оценивший вашего таланта, пренебрежительно отозвавшийся о ваших скульптурах.
– Бред, – проскрипела Томша.