Денис Крапивин сощурился следом за Полиной, поймал в блестящей поверхности стола, словно в тонком слое подмокшего льда, отражение ее фигуры.
– А что у тебя? – спросила она, и Крапивин знал, что это не дежурный вопрос.
– Сегодня пришел довольный Паникеев и сообщил, что завел щенка, – сказал он и усмехнулся. – Показывал фотографии.
Он стал вспоминать Паникеева с его собакой, описывать в деталях, чтобы Полина ясно представила все – так же, как видел он сам. Крапивин не задумался о том, что еще год назад никому из коллег не пришло бы в голову показывать ему фотографии щенка и делиться впечатлениями о том, как тот валяется на диване, подставляя хозяину плюшевый живот.
«А выбирал он его так... – слушала Полина, идя по улице и задерживаясь взглядом на коляске, которую катила перед ней длинноволосая девушка... – Ключи уронил перед его носом, представляешь! А тот...»
Коляска завернула за угол, Полина остановилась перед светофором.
«Тогда заводчик его спросил, где он об этом прочитал...»
Она улыбалась, сама того не замечая, воспринимая несущиеся машины как длинные цветные линии, из которых складывался ежесекундно меняющийся рисунок.
«А потом они придумывали ему имя – укороченное, полное у него есть, но какое-то непроизносимое».
Рисунок из цветных линий замер: машины встали. Полина перебежала дорогу, глядя на зеленого человечка на светофоре, и остановилась на островке между двумя потоками.
«Если вечером приду пораньше, можем с тобой фильм посмотреть...»
Голос мужа стал затихать, словно он отошел от нее, но по-прежнему продолжал рассказывать. В мире, окружающем беременную Полину, что-то неуловимо менялось, и она застыла на месте, прижав к себе сумку с батоном, пытаясь понять, что происходит.
«Хвалили в рецензиях... если хочешь, я куплю на обратном пути», – еле слышно сказал где-то вдалеке Крапивин.
Мир оставался солнечным, но радостное настроение Полины исчезло. На нее неожиданно накатила волна тошноты, и она судорожным жестом прижала руку к горлу. Что происходит?
«Швейцманы, – сказал далекий Денис, – приглашали нас к себе в выходные. У них очередной сабантуй по поводу...»
Негромкая песенка звала за собой.