Это был фрагмент тела, довольно большой, и лежал он почему-то не на простыне, как она себе представляла, а в пластиковом контейнере – в похожих контейнерах она хранила фрукты и мясо, когда нужно было его разморозить, и оно перемещалось из морозилки на верхнюю полку холодильника. Лежало, подтаивало, постепенно утопая в розово-красноватой лужице, размягчалось... Она закрыла глаза и представила, как тот кусок тела с хорошо знакомым ей шрамом – она столько раз его видела... тоже положат в морозилку, а затем – оттаивать.
От этой мысли дурнота подкатила к горлу с такой силой, что Ольга бросилась к унитазу, но не добежала, и ее стошнило на шершавую красную итальянскую плитку. Плитку клал сам Дима, выбрав для этого свободную неделю и объяснив ей, что таким образом отдыхает, потому что ему нравится работать руками. В глубине души Ольга считала, что неделя проживания с развороченным полом в кухне – слишком большая плата за удовлетворение творческого зуда супруга, но вслух только хвалила своего рыцаря.
"Тогда, после развода, она впала в депрессию, ощущая себя буквально выкинутой за борт жизни, несмотря на всю осознаваемую ею пошлость этого сравнения. Но ей и впрямь виделся белый пароход, на котором уплыл бывший муж, оставив ее то ли в шлюпке, то ли на плоту, то ли вовсе на одном спасательном круге. Срочно нужно было куда-то плыть, но вокруг не оказалось ориентиров: мать считала ее неудачницей – такой же, как и она сама, и хотя дочери своего мнения не озвучивала, Ольга чувствовала ее настрой.
Через три месяца такой жизни Ольга почувствовала, что мужчины снова бросают на нее заинтересованные взгляды, как когда-то, лет десять назад. Это придало ей уверенности в себе. За время, прошедшее после развода, она похудела, а фигура, благодаря регулярным занятиям, подтянулась. Ольга и сама чувствовала, что выглядит аппетитно.