Взрыв поднял столько шума в буквальном и переносном смысле, что теперь правоохранительные органы будут искать Владимира Олеговича куда активнее, чем если бы он просто сбежал с деньгами своей фирмы.
– Дело рук сообщника? Который руководствовался собственными интересами?
– Голые предположения, друг мой, голые предположения, и ни одного факта для их обоснования, – пробормотал Илюшин, по привычке взлохмачивая волосы.
– В кои-то веки тебе понадобились факты? – театрально удивился Сергей. – Кто всегда кричал о чутье, которому не требуются доказательства? Кто демонстрировал озарения (случайные, между нами говоря), периодически попадая пальцем в небо? И от этого человека я слышу о желании найти факты?! А как же твоя пресловутая интуиция?
– Моя пресловутая интуиция очень плохо работает на голодный желудок, поэтому ждать от нее пользы бессмысленно.
– Зачем? – вздрогнул Сергей.
– Выразить соболезнования. А заодно расспросить ее о друзьях Дмитрия Арсеньевича.
– Поздно, – буркнул Бабкин. – О какой осторожности можно говорить, если по твоей вине мне придется отправиться к женщине, которая меня ненавидит! Эх, даже отбивную расхотелось есть.
– Ничего, – хладнокровно ответил Илюшин. – Мне больше достанется. Может, именно на такой эффект я и рассчитывал.
Сергей бросил на него мрачный взгляд и стал раскладывать мясо по тарелкам.
* * *Вернулся он вечером и застал Макара за ноутбуком – Илюшин быстро открывал файлы один за другим, пару раз промелькнула новостная лента и исчезла, сменившись чьим-то блогом, затем Макар свернул все окна и обернулся к Сергею.
– Судя по времени, потраченному тобой на общение с бывшей супругой, ты должен все досконально знать о ближайшем круге знакомых Силотского.
– Почти так оно и есть. – Сергей прошел в кухню, поставил чайник: во рту пересохло, очень хотелось пить. – Я с ними общался.
– Что?
– Я с ними общался! – крикнул Бабкин, и в дверях тут же появился Илюшин, заинтересованно уставившись на него.
– Рассказывай, – потребовал он. – И мне тоже можешь чая с мятой заварить.
Сергей фыркнул, но подчинился. Развязывая мешочек с мятой, привезенный Илюшину тетушкой Дарьей, он вспомнил тех двоих, что пришли к Ольге «поддержать ее морально», по выражению одного из них.
– Трое, – сообщил он, заварив мяту и смородиновый лист кипятком. – Их было трое.
– Хорошее начало, почти эпическое, – одобрил Илюшин.