Оглядев побитых парней, старый казак мрачно качнул головой и, вздохнув, устало проворчал:
– Не тому вас родичи учили. А ты, Стёпка, и вовсе дурак. На убийство решился. И с чего? Из-за бабьих бредней? Или ещё какая причина имеется?"
"– Ну, мне они в вину ставили, что я надысь Николку малость вежливости поучил, – пожал Матвей плечами.
– А ему чего неймётся? – озадачился казак.
– Да дурь какую-то баял. Будто я душу лукавому продал, и за то он меня к жизни вернул, – скривился Матвей, понимая, что в этом случае нужно говорить чистую правду.
– Понятно. Андрея дочка постаралась, – презрительно сплюнул казак и, повернувшись к ватаге, скомандовал: – Поднимайтесь. Будете перед кругом казачьим ответ держать.
* * *Церковный перезвон катился над степью, заставляя прихожан замирать и оглядываться на сверкающие купола, крестясь и тихо вознося короткую молитву. Выйдя из храма, Матвей степенно развернулся и, поклонившись, осенил себя широким крестом. Вставшие рядом родители проделали то же самое, и Григорий, вздохнув, негромко произнёс:
– Погодим малость.
– Чего это, Гриш? – тут же подобралась Настасья.
– Лукич баял, казачий круг сегодня собирать станет. Решать будут, что с теми неслухами делать, что с ножами на Матвейку пошли.
– Там один только был с ножом, бать, – решился напомнить парень.
– С ножом один, а остальные смотрели да молчали. А ты теперь вообще помалкивай.
– С чего бы? – не понял парень. – Это меня убить хотели.
– А с того, что они хотели, а ты по ним словно дрогами гружёными прошёлся.
– Так что ж мне было, стоять и смотреть, как меня убивать станут? – возмутился Матвей. – Я их не трогал. За глиной шёл.
– Потому и круг собирать станут. Ты делом занимался, а они злодейство удумали, – наставительно отозвался казак.
Из собравшейся на церковной площади толпы не спеша вышел сам десятник и, подойдя к семье, проворчал, расправляя усы:
– Пойдём, Григорий.
Кивнув, казаки направились следом за старшиной. Настасья, выждав минуту, незаметной тенью поспешила следом. Казачий круг – дело мужское, и женщин на него допускали только в том случае, когда одной из ответчиц являлась женщина. Во всех остальных случаях они оставались только сторонними зрителями. Хотя нередко случалось так, что мнение казачек влияло на решение круга.